Но с той поры стало спокойнее. А серьёзным бандитам не до нас, их всех колбасит, им даже некогда взяться за остатки территории Маги Джабраилова. А Мага сидел себе в изоляторе ФСБ, и больше никак не мог влиять на свою банду. Давали ему один канал связи, чтобы разжечь вражду с Шахом, а после закрыли. И ждать ему суда, но на этом его проблемы не закончатся…
Но был ещё нюанс, несколько выживших боевиков из банды его брата засели где-то за городом, но я про них не забывал, уже знаем их примерное местоположение. Когда потребуется — задействуем их или кого-нибудь туда заманим…
По экрану поползли титры — «Кикбоксёр» закончился, но кассета трёхчасовая, и на ней был записан второй фильм, который Димка обожал не меньше.
— Жан-Клод ван Дамм в фильме «Кровавый спорт», — объявил переводчик фирменным гнусавым голосом.
— Лёха, будешь? — вернувшийся с кухни Димка показал запотевшую бутылку пива. — Смотри, холодненькое, кх-кх! — он закашлялся и потёр горло.
— Нет, у меня сегодня встреч по горло. Я ненадолго заехал.
— А я кайфую пока, хех! — он развалился в кресле и вытянул ноги. — Завтра мои приезжают, опять начнётся. Ух, всё по новой.
— Хоть бы убрался перед приездом, — заметила Юлька и показала на заваленный грязной посудой стол.
— Ну ты чё, мать, хватит меня стыдить, кх-х! — Димка засмеялся. — Вот пусть Олежа с Веркой и убираются! Ф-ф-ф, — он помахал свёрнутой газеткой на лицо. — А то как уехали, всё так и бросили, я там убирал всё за ними потом.
Жарко у него в квартире, и на улице палило солнце. Я выглянул в окно, посмотрел, как дворовые пацаны играют в сифу, потом на часы. Времени в обрез, но пару часиков я нашёл, чтобы отдохнуть в хорошей для меня компании. Потом дальше окунаться в свою работу.
— Раздавай, — я показал на колоду карт. — Пару партеек, и погнали по делам…
Дважды оставив Димку в дураках, я развёз всех, кого куда: Юльку в больницу, Димку в контору с коробкой нашивок, сам туда зашёл, проверил документы, которые притащили с почты. Но там только текучка Чернова, для меня не было ничего.
После этого ушёл, на работе я не задерживался. Впрочем, учитывая, сколько жирных контрактов я выбил для конторы, никого это не раздражало, я мог хоть вообще не появляться, никто бы слова не сказал.
Вернулся в машину, включил кондиционер, и сразу стало прохладно. Привычно врубил магнитолу, чтобы послушать новости, и поехал к Атамановскому РОВД.
А по радио проиграла музыка новостной передачи, и диктор начал зачитывать сводки сухим тоном. Голос доносился с помехами.
— … на своей даче в Подмосковье был найден застреленным депутат Государственной думы, генерал Лев Рохлин. Личность преступника и мотивы пока не установлены. Расследование ведёт Генеральная прокуратура. Продолжаем следить за развитием событий.
Остановился на перекрёстке, который перебегала целая толпа детишек, проехал дальше, остановился напротив РОВД, у пивной, где меня уже запомнили в лицо.
— К другим новостям, — радио скрипело. — Сегодня утром бастующие шахтёры перекрыли ключевые пути Транссибирской магистрали. Грузовое и пассажирское сообщение остановлены. Бастующие требуют выплатить обещанную им ещё весной зарплату.
Привычная картина для девяностых: и забастовки, и убийства, диктор зачитывал всё совершенно буднично.
А я зашёл в пивную, так и знал, что найду их именно там. Любят они пиво.
— Это коммунальная, — распевала Дюна из магнитофона, — коммунальная квартира…
— Хочется вам по такой жаре пиво пить, ёпрст, мужики, — сказал я, останавливаясь у столика.
Сибиряк надел непривычную для мента цветную рубашку, типа гавайской, которые показывали в фильмах. Её полы прикрывали кобуру с табельным ПМ. Седов сидел в джинсовке и с мрачным видом хрустел орешками.
— Так в самый раз, — Глеб хмыкнул и вытер рот тыльной стороной ладони. — Да всего по одной дерябнули.
— И ты до этого ещё две кружки вылакал, — заметил Седов.
Я взял горсточку арахиса из блюдца и показал через окно на мою машину.
— Погнали, мужики, — я забросил пару солёных орешков в рот и разгрыз. — Поймать надо падлу сегодня, пока время на него есть. А то потом опять не до него будет.
— Так он всё-таки дела творил или его брат? — спросил Седов.
— Вот и увидим. Надо выяснить и в ближайшее время разобраться.
Из прохладной пивнушки снова вышли на жару, но в джипе я врубил кондиционер, и скоро стало прохладно.
— Что слышно в родной милиции? — поинтересовался я.
— Заходил ко мне Иваныч, — сказал Глеб, зажевав две подушечки модной жвачки. Он имел в виду Некрасова. — Передал тебе привет. Сказал, что такого удара от тебя он не ожидал, — он усмехнулся. — Лишил милицию двух сотрудников.
— А, смирится, — я отмахнулся. — Да и о тебе же заботимся, Глебка, чтобы не сгорел на двух работах. И о Сергеиче тоже.
Да, это очень удобно, когда в группе есть действующие менты… удобно для всех, кроме них самих. Ведь у них и работа двадцать четыре на семь, почти без выходных, и ещё наши операции, всегда срочные и внезапные. Тут уж выбирать, что важнее.
