Костя ел мало, с жаром рассказывал о своих приключениях.
— А он мне говорит — копай, — он размахивал ложкой, постоянно задевая Ярика локтём. — Я говорю — не буду, он мне п-пушкой тычем в морду. П-потом лопату взял, как их давай там гонять!
— Да хватит уже! — Ярик не донёс ложку до рта, пролив немного на колени. — Левитан, угомонись, заманал.
— И никто главное за мной не п-побежал, — Костя усмехнулся. — Зассали.
— Да мы их видели, — я кивнул. — Рожи такие, что кирпича попросили, и им его уже дали.
Парни засмеялись.
— А на стрелку полезли, как лохи какие-то, — Ярик оторвал от батона хрустящую корку. — Чё-то мычат, пояснить ничего не могут. Нафига и полезли?
— Ну так назвался клизмой — палэзай в жопу, — в своей манере сказал Алибек. — Велено было залупаться, пришлось огрэбать.
— А с остальным что? — с тревогой спросил Денис.
— Да порешали почти всё, — вкратце сказал я, — надо будет только собраться ещё раз, собрать данные, спланировать. Глеб с Седовым как раз пару бандочек закрепят перед уходом, и к нам. А дальше — прорвёмся.
— К-кстати, — Костя снял часы и протянул мне. — Забери, без них лучше похожу. А то понты одни?
— И как их не забрали? — я надел «патеки» на запястье. — С такими часами и выкуп не нужен, хватит на всё.
— Да дома руки мыл, снял, и б-без них вышел. Так дома и лежали, — он отмахнулся, поймал самый толстый пельмень, надкусил и скривился. — А это что?
— А это Юлька лотерею устроила, — догадался я, — и ты победил.
Она, стоя у окошка, ехидно улыбалась. Шутка-то ещё лёгкая, Косте просто попался пельмень, набитый скрученным стеблем зелёного лука, петрушкой и лавровым листом. Когда не ожидаешь такого, вкус очень резкий, сбивает. Но могло быть и хуже.
— Это к удаче, — сказала Юлька, пока Левитан продолжал кривиться.
— Хоть не красный перец, — заметил Ярик. — А в армейке тогда помню, уже когда вывели, скинулись, купили фарш, муку, слепили пельмешек. И Вовчик, он тогда ещё живой был, положил туда монету, долбо***б. Сопля тогда кусанул, слышим — хруст, и всё, кабздец котёнку, зуб сломал, ха!
У него зазвонил телефон, он достал и ответил. Встревоженное лицо сразу разгладилось.
— Да, Зая, конечно, — промычал брат. — Подъеду, само собой.
— Опять кто-то новая? — Юлька удивилась.
— Опять, — Денис пожал плечами. — Нашёл. Зато вот Левитан на свиданку идёт вечером, да?
— Угу, — Костя сразу напрягся.
Я всё подозревал, что его могли выманить, но время совсем не билось, ведь встреча с рыжей девушкой запланирована на вечер.
Раненый бандит Калач ещё в больнице говорил мне про девушку, с которой встретился, но которая пропала, когда его подстрелили. Про эту девушку мы так ничего и не выяснили, хотя в том кабаке опросили всех. Её помнили, но никто не знал.
Так что решили, что у Кости с этим не связано.
А вот что за девушка у Ярика — я не знал, делал вид, что не спрашиваю, но выяснить хотел. Просто чтобы удостовериться, что нет проблемы. На первый взгляд, и здесь не бьётся — Калач описывал свою знакомую как грудастую блондинку, а Ярик, по словам Хирурга, встречается с брюнеткой без особых объёмов.
Но я-то был знаком с Риткой-клофелинщицей, которая умела перевоплощаться так, что не узнаешь, и разок даже задействовал её в одной из своих схем. Вот и знал, что такие вполне могут использовать парик или фальшивую грудь. Так что надо бы здесь удостовериться, что это не очередная провокация.
Огромная тарелка пельменей закончилась, пили свежезаваренный чай. Алибек пролез через всех и ушёл в туалет, Костя намазал масло на «юбилейное» печенье и сверху положил второе, Денис с трудом разжёвывал китайскую конфету с Мао Цзедуном с таким видом, будто боялся сломать зуб.
— Брат, дай «Марковник» свой, — попросил у меня Ярик, громко швыркая чаем. — Съездить надо успеть, раз пока тишина.
— «Марк» у Валеры… а мы с этого дня оставаться в городе поодиночке не будет. Ден, скатаешься с ним? — спросил я и протянул ему ключи от «Крузака».
— Да, канеш, без базара, — Хирург пожал плечами и взял ключ.
— И чё, он теперь от меня ни на шаг? — возмутился брат. — С собой брать?
— Так надо. Меры предосторожности никто не отменял, раз такая тема идёт.
— Лёша, а ты меня увезёшь ещё? — попросила Юлька, выглядывая из комнаты. — Дома обои клеить будем, газеты хочу забрать сегодня.
В прихожей как раз лежала толстая пачка, это занёс Димка. Он раньше иногда продавал их с самого утра вместе с соседом, но сейчас он выполняет разные поручения в конторе, зарабатывает лучше, и на подработки больше не ходит. Даже петь в парках и кафе перестал. А вот купленные когда-то газеты остались, они старые, Юлька давно их просила, вот он и притащил.
— Вот тогда сейчас и увезу, — я кивнул.
Она пошла собираться в комнату, я допил чай.
— Смотрите, какой Коршун у нас на фотке, — раздался громкий голос Абхаза, вернувшегося на кухню. — Уже и в газэтках про нэго пишут.
Он развернул шершавый лист и показал нам.
— Во, помню! — Ярик оживился. — Меня тогда Некрасов прессовал по этому делу, засадить хотел. А я вообще не при делах был, это Центровые замутили, барыгу хлопнули.
