У Некрасова из РУБОП репутация в городе плохая, он работал жёстко и не всегда по закону, что ему потом припомнят. Но братва его действительно опасалась, он для них был как кость в горле. Его запугивали, приносили похоронный венок к дверям, угрожали жене и дочке, быки однажды приходили к ней прямо в школу. Несколько раз в Некрасова стреляли, один раз испортили тормоза на машине, и он чудом не погиб.
А он за каждый такой случай давал жёсткую ответку и прессовал бандитов ещё сильнее. Даже слухи ходили, что расстрелянный за городом авторитет Татарин их группировки центровых — работа Некрасова, но это могли быть просто слухи.
Вспомнилось кое-что. Один раз при покушении на Некрасова застрелили молодого опера из их отдела, он прикрывал начальника и схватил пулю. Вот только когда это случилось? Лично я парня не знал, я тогда ещё даже не работал, но видел его некролог в газетке. Подумал тогда ещё, насколько парень не походил на мента, совсем другая внешность, интеллигентная, профдеформация ещё не проявилась…
Хм… я вспомнил только что, как раз, это были первые месяца, когда я устроился в РОВД. Мужики обсуждали, что Некрасов как с цепи сорвался, рвал и метал, вовсю нарушать всё, что можно нарушить, но это дало результат — он прикрыл несколько человек из верхушки атамановских.
И даже говорили причину этого. Тогда убили крота из РУБОП, внедрённого в банду, причём жестоко, показательно, чтобы это обсуждали, вот Некрасов и озверел.
А сейчас этот крот жив или нет? Мужики говорили об этом осенью, когда я уже устроился на работу, и обсуждали это, как давно свершившийся факт. И про покушение, где погиб тот парень, тоже вспоминали. Возможно, крот уже под подозрением у братвы, а молодой опер должен быть жив.
Хм-м, но если у меня выйдет вытащить этого крота, а заодно — предотвратить гибель того пацана, я могу получить серьёзного должника. Должник это вредный и опасный, типичный упёртый мент, с которым надо осторожно. Зато о нём нельзя сказать, что он свои долги не возвращает, это точно. Разобьётся, но вернёт.
Так, но это план на одного человека. Дальше — чекист. С ним будет посложнее, зацепок у меня на него мало, но через него можно выйти на третьего. А ведь мне нужны доходы, причём более серьёзные, чем кошелёк очередного маньяка.
Ведь если рассчитывать только на трофеи, с кем-то более опасным, чем какие-нибудь уличные гопники, расправиться не выйдет. Масштабнее надо мыслить, или попадёшься на чём-то мелком.
Но мысли в сторону, я увидел, как Юлька входит в парк, и отвлёкся на неё. Так и приманивала к себе взгляд. Раньше я на неё точно так не смотрел, хотя она мне и нравилась.
Волосы распущены, на лбу — тёмные очки. Сегодня она одела белую кофточку с коротким рукавом в полоску и юбку с колготками. На плече — тяжёлая сумка, аж лямка оттягивалась.
Пошёл её встречать, а то увидел, как за ней увязалась пара парней гоповатого вида. Оба в спортивных костюмах, похожи друг на друга, один щёлкал семечки, сплёвывая шелуху на землю, второй, что держал банку пива, хихикал тонким блеющим смехом. Он что-то сказал, на его взгляд, явно смешное.
— Отвянь уже, — не оборачиваясь бросила Юля, и я это услышал.
— О ничё ты, какая, с характером, — возмутился гопник гундосым голосом. — Нравятся мне такие, в натуре. Ну чё, погнали на речку?
— На какую речку? — я уже был близко. — Чего-то, пацаны, не понял юмора вашего. Или вы серьёзно?
Оба смерили меня очень внимательным настороженным взглядом. Вид, как у тупых, но совсем тупыми они не были. Такие всегда оценивают угрозу в каждом встречном, чтобы решить для себя, можно до него докопаться или нет. Если можно — докопаются обязательно, мимо не пройдут, а если нет — побоятся связываться, будут всячески избегать. Такой уж это народец, с гнильцой.
Оценили они и меня, сделали выводы. Может, что-то во мне увидели, может, на инстинктах почуяли, что ночью я одну падаль уже отправил искупаться и останавливаться на этом не собирался, может, знали моего брата. Неважное, главное — результат. Они решили отступить.
— Да всё, не знали, что с тобой она, — сказал тот, что с семечками. — Сразу бы тогда сказала…
— А я говорила, — ехидно добавила Юля.
— Ну, это, не врубились мы, короче. Погнали тогда, — второй подпихнул первого. — Так мы, поугарали просто.
— Ну идите, — разрешил я.
Оба удалились, иногда со злобным видом оглядываясь. Чем дальше отходили, тем злобнее смотрели.
— Мне через пару часов уже надо на смену, — начала Юля, подходя ближе. Почувствовал тонкий запах её духов. — Нормально доехал вчера?
— Да вот, не успел в общагу, у знакомого переночевал, — я пригласил её к скамейке.
— У знакомого? — навострила она ушки.
— Да-да, он как раз стрип-клуб держит, вот мы с ним и оторвались, — я посмотрел на неё. — Да шучу я, конечно. У друга отца был, он сдаёт комнату студентам, я тебе говорил как-то, — я проверил, не окрашена ли скамейка.
Нет, не окрашена, но пока ещё чистая, не загрязнённая, а то многие сидели на спинки, ставя ноги на само сиденье.
— А, вспомнила, ты рассказывал, — она расправила юбку и уселась.
