Это бывший опер. Потом его дадут прозвище Джексон, потому что он очень сильно похож на одного из персонажей сериала «Ментовские войны» с такой кличкой. А сейчас его звали Сенька, потому что тот сериал ещё не сняли. Неплохой мужик, но упрямый.
— К Чернову, — сказал я. — Он на месте? Обсудить хочу его контракт с фурами.
— А чё там такое? — продолжал допытываться он.
— Отморозки на фуру нападать планируют. Надо решать вопрос, пока не поздно.
Сенька отошёл на шаг и показал рукой в сторону узкого коридора. Там находились две двери без обозначений, между ними стенд с информацией и схемой разборки пистолета ИЖ. Я сразу зашёл в левую, вспомнил, куда идти.
Чернов пил чай в своём тесном закутке, который он называл кабинетом. Окон нет, поэтому воздух здесь тяжёлый. Одет шеф был в кожанку поверх спортивной куртки и в спортивные штаны, голова бритая, на макушке видна небольшая вмятинка от старого удара арматурой. Вид, как у бандита, но это обманчивое впечатление. Это один из немногих следователей, кто не отсиживался в тепле по кабинетам и кто не шарахался от работы в поле. Как и я, он бывал везде.
Это даже не просто бывший следователь, это бывший следователь по особо важным делам городской прокуратуры, который ушёл на пенсию по выслуге.
Поначалу он занял тёплое место в службе безопасности местного филиала крупного столичного банка, но его оттуда быстро вытурили, и он ушёл в менее престижный ЧОП. Причин этому две: во-первых, его подсидели коллеги, во-вторых, он много пил.
Да они все здесь пили, чего скрывать.
— Слушаю, — пробасил Чернов и выпрямился.
Я без приглашения сел за стол перед ним.
— Плохи дела, — начал я. — Тут общался сейчас с человеком Некрасова из РУБОП, Глеб, молодой такой парнишка, знаешь?
— Погоди, ты-то кто такой? — Чернов поставил кружку с чаем на заваленный бумагами стол.
У него был не местный выговор, он сильно окал и говорил очень медленно.
— Лёха Коршунов, — представился я, — ты меня всё равно не знаешь. Пока не знаешь. К сути давай. Завтра на фуру, которую твою люди сопровождают, отморозки нападут, те самые, что с трассы кормятся, кто водителя с напарником в прошлом месяце застрелил. И твоих людей они тогда ранили, одного на инвалидность отправили.
— Ты откуда знаешь про нападение? — он напрягся. — И что именно завтра?
— От братвы утекло.
— Погоди-ка, — он потёр переносицу. — Коршунов, это же тот самый…
— Время идёт, Андрей Иваныч, — перебил я. — Эти беспредельщики уже готовятся, нападут в любом случае. И вот это — наш шанс с ними разобраться. Набери телефон РУБОП, попроси позвать Глеба, он тебе всё подтвердит. У них уже всё готово, но нужно посодействовать. И разве не хочешь за своих ребят расквитаться? — давил я на больное, зная, что рассчитаться он с этими гадами хочет.
В кабинете у Чернова стоял кнопочный телефон с множеством функций, громкая связь там тоже была. Он сначала взял городской телефонный справочник, нашёл раздел с милицией, медленно листая страницы, и нашёл номер РУБОП. Я терпеливо ждал.
В аппарате раздался протяжный гудок.
— Как фамилия у него? — тихо спросил Чернов.
— Сибиряков?
— Слушаю, Ткачёв, — прохрипел чей-то незнакомый голос.
— Глеба Сибирякова к аппарату пригласите, — Чернов всё смотрел на меня.
— Слушаю, — раздался голос Глеба через несколько секунд.
— Это говорит Чернов из ЧОПа «Громов и…».
— Ну наконец-то! — Глеб оживился. — Чё сразу нам не набрали? Какая машина будет? Мы уже СОБР вызвали!
— Несколько машин, — Чернов посмотрел на меня с удивлением и пододвинул к себе кожаную папку с замком-молнией. — Завтра две фуры по очереди отправятся. Одна утром, в пять утра выезжает, тягач Мерседес, а в обед — Камаз будет. Обе мы ведём до соседней области, по одной группе сопровождения на каждую фуру.
— По Мерсу дай инфу, — потребовал Глеб. — Успеем, может.
Чернов открыл папку, достал оттуда договор, продиктовал номер машины, откуда уходит и какой груз. Везли водку. Все эти документы явно предоставил заказчик, кто просил охраны.
— Лады, — отозвался Глеб. — Всё записал. Короче, утром без нас не выезжать, раз уж есть возможность взять гадов — возьмём разу. И это — не ссыте, мужики, никто вас гнобить и крышевать не будет. Газеты меньше читайте и ящик меньше смотрите, делать нам нефиг, крышевать кого-то ещё. Сразу нам звонить надо было, а не посторонних звать!
Он бросил трубку.
— Не понял, — пробормотал Чернов. — Насчёт последнего в особенности.
— Ты что, рубоповцев не знаешь? — я усмехнулся. — Всегда себе на уме. А уж про вежливость они и не слышали.
— Ну да-а, — он заулыбался. — Ну, чё. Я вот честно скажу: с Некрасовым работал — каждый раз будто говна лопатой поел. Но вот он хотя бы хоть что-то делает со всем этим. Так… чё-то я хотел спросить… не понимаю, а ты-то с какого бока здесь?
— Работаю я с ними, — тихо сказал я, — но пока неофициально. А то утечки отовсюду, вот и с тобой пришлось мне лично связываться, объяснять. А то сам знаешь — кто-то в РОВД или главке чё-нибудь брякнет, вся братва уже в курсе через пять минут.
— Ну понятно.
