На другой стороне дороги, чуть дальше, находилось несколько пятиэтажек, и между ними был большой двор. И если мы сядем именно за теми столами, то увидим капот девятки и самого Мажора, а ему нас видеть будет сложнее: этот магазин, хоть и частично скрывает его от окон с ближайшей пятиэтажке, но и самому барыге смотреть в эту мешает.
А заодно и в картишки поиграем. Ну а чего бы и нет? Я уже забыл, когда в последний раз играл. В будущем молодёжь будет собирается и играть во всякие настолки, а мы так душевно в дурачка перекинемся, как раньше. Никаких ставок, только азарт. Я же её и учил играть, ещё когда мелким был. Вот она мухлевала, конечно, ха, помню…
Если так подумать, а ведь Юля всегда старалась быть рядом с нами. Вернее, со мной, получается на самом деле, просто я сам один почти никогда не оставался, всегда кто-то из друзей был рядом.
Да, я уже вспоминал недавно, как в детстве мы с ней играли на улице. Так и потом же она далеко не отходила, и в походы с нами ходила, на озеро или в лес с ночёвкой, когда мы орали песни под гитару нестройными молодыми голосами, отбиваясь от озверевших комаров. И по улицам шатались на выходных, или в кино ходили, или во дворах собирались вечерами.
Вот сколько помню то время, вот всё равно как-то она в моей жизни мелькала всю юность, но как-то дальше неловкого флирта дело никогда не заходило. Может, из-за бати её, он за дочкой следил оба, чтобы никакой пацан не зашёл дальше допустимого, может, ещё что. И не замечал этого тогда, надо же. Вернее, замечал, что-то даже планировал, но как-то всё не складывалось. Ну, в этот раз будет иначе, это сто процентов.
Двор чистый, не загаженный, даже клумбы подготовили к посадке цветов. И все здесь жили своей жизнью.
Усатый мужик выбивал ковёр с оленем, ветер относил пыль в сторону. На мужика наорала женщина, которая только что развесила выстиранное бельё, пыль тут же покрыла белые простыни и наволочки.
Пацаны играли мячом, но не в футбол, а в выжигалу: участники выстраивались в ряд у стены, а кто-то со всей силы пинал в них мяч. Задача — увернуться, или больно получишь мячом, ещё и грязным. Ну а девочки играли в «классики». Самые младшие дети возились в песочнице, строили там из песка всякое.
За одним столом собрались деды, обсуждали новости, пенсии, Ельцина с Чубайсом, попутно раскладывали костяшки домино. Бабушки собрались у подъезда, обсуждая новую «Санта-Барбару». Настолько им нравился этот сериал, что всех собак и кошек во дворе звали Круз, Мейсон и Джина.
Ну а отцы семейств собрались у гаражей. Кто-то принёс туда магнитофон, оттуда доносилась музыка, песня Ивана Кучина про человека в телогрейке. Сами бати не чинили машины, а квасили. Дом раньше был железнодорожный, тут жили многие деповские, а они обычно работают посменно. Вот и могут себе позволить бухать в будний для всех остальных день.
Один стол пустовал, туда сели мы с Юлькой. Скамейки давно некрашены, как и стол, краска уже шелушилась. Юля достала из сумочки потёртую распухшую колоду, которую использовала как для игр, так и для пасьянсов и гаданий на всякие казённые дома и дальнюю дорогу. Эту колоду она начала ловко перетасовывать, карты аж затрещали в её руках.
— А ты что вечером делаешь? — спросил я, принимая карты. — Давай сходим куда-нибудь.
— Тебе работать не надо разве? — удивилась она, сдав себе.
— А я всё успеваю. Так что, в кафе какое-нибудь?
— Ну… да! — Юля оживилась. — А почему бы и нет?
Начали перекидываться. Я посмотрел на неё, отметил, с каким увлечением девушка увлеклась игрой, потом взгляд скользнул на объект наблюдения поверх её плеча. Видно его, удачное место. Если бы пустовал тот стол, за которым сейчас сидят деды, мешала бы стена магазина.
А на пятачке у магазина началась движуха. Парень в старой пыльной кожанке и грязных штанах подошёл к Мажору, тот кивнул, взял протянутую денежку и что-то протянул парню в ответ. Тот двинулся дальше нетвёрдой походкой и вскоре скрылся за углом.
А гад считал деньги, поплёвывая на пальцы. Не таится. Значит, не просто есть крыша, а крыша серьёзная. И никто из окрестных гопников или нариков не рискует с ним связываться. Хотя всё равно озирается и посматривает на часы.
— Он наркотики продаёт? — шёпотом спросила Юлька, сложив карты уголком. Она только что украдкой обернулась. — Точно.
— Как видишь.
— В милицию звонить? — она задумалась, но сама ответила: — А толку-то? Там все купленные. Поэтому он и торгует.
— Не все, — возразил я.
Всегда на такое говорил так, ведь там были и честные ребята.
Но были и купленные, чего отрицать.
— Честно, говоря, вечерами никуда не хожу совсем в последнее время, — сказала девушка. — Да мне вот только надеть нечего.
— Вы, женщины, всегда так говорите, — я усмехнулся. — Тебе, вообще-то всё идёт, от джинсовки до спортивки.
— Ой, ну… — Юля зарделась и вздохнула, глядя на подкинутые карты. — Беру… — она забрала карты перед собой и продолжила: — Так вот, это же лесть, Лёша.
— Не лесть, а комплимент. Работает же?
— Да, — девушка заулыбалась.
