— Потому что теперь я не смогу удержаться от того, чтобы касаться тебя, чувствовать тебя и быть внутри тебя, — признался я.
— Ненавижу тебя разочаровывать… — Она наклонилась и поцеловала меня в грудь. — Ты уже не можешь остановить себя, Габриэль. И, если честно, теперь мне кажется, что именно ты не справишься со мной.
Ее улыбка заставила мое сердце забиться сильнее, а кровь прилила вниз. Она уложила меня на спину, а затем, развернувшись, встала сверху. У меня был идеальный вид на ее округлости и гладкую кожу. Она взяла мой член в руку и провела пальцами вдоль него, одновременно добавляя остроты своим дразнящим взглядом.
Ее язык медленно скользнул вниз, затем вернулся наверх. Она нежно коснулась кончика моего члена, вызывая дрожь в теле. Тихий стон, смешанный с хриплым звуком, слетел с ее губ, что заставило мой живот напрячься. Я потянул ее ближе, позволяя ей полностью опуститься на мое лицо, и начал дарить ей удовольствие языком, в то время как она ласкала меня.
Ее бедра сжали мою голову, но я мягко приподнял их, чтобы снова подтянуть ближе. Ее стоны были сдержанными, но вибрация от них доводила меня до грани. Взаимные ласки быстро подводили нас к пику, и через мгновение мы оба потеряли контроль. Она продолжала ласкать меня даже после того, как мы отпустили друг друга, наслаждаясь каждым моментом.
Когда я приподнялся и притянул ее к себе, она тихо хихикнула. Я обнял ее и мягко поцеловал, наслаждаясь близостью.
— Я не знаю, где ты была всю мою жизнь, Беатрис, но я ни за что не отпущу тебя, — прошептал я.
— И я тебя не отпущу, Габриэль, — ответила она, уткнувшись в мое плечо.
Беатрис
— Никогда не думал, что скажу это, но… мне кажется, ты сломала его, женщина, — тяжело выдохнул Габриэль, пытаясь перевести дух.
Мы оба тяжело дышим; его сердце бешено стучит под моим ухом, пока я лежу на нём.
Я опираюсь подбородком на его грудь и тихо смеюсь:
— Очень в этом сомневаюсь.
Я начинаю целовать его грудную мышцу, а затем слегка прикусываю её.
— Ты не устала?
— А должна? — я провожу руками по твёрдым линиям его груди, затем нежно касаюсь его рельефного пресса.
— Мы всю ночь этим занимались, mia patatina. Разве ты хотя бы не проголодалась?
— Не по еде, — я прижимаюсь к нему сильнее, слегка выгибаясь. Габриэль смеётся, но тут же с шипением втягивает воздух.
— Да, ты определённо всё сломала, — он стонет, а затем притягивает меня к себе, перекатываясь так, что теперь оказывается сверху. Его губы касаются моей шеи, потом он трижды быстро целует мои губы, прежде чем отодвинуться в сторону и снова обнять меня.
Раздаётся громкий стук в дверь.
— Наверное, это доктор, — вздыхает Габриэль, отодвигая ноги к краю кровати и вставая. Он натягивает на себя боксеры. — Она хотела осмотреть тебя вчера, но я попросил прийти сегодня.
Он направляется к комоду и достаёт пару чёрных спортивных штанов. Я сажусь, потягиваясь и поднимая руки над головой, а затем небрежно собираю волосы наверх. Зевая, я понимаю: ладно, возможно, я немного устала.
Габриэль стоял, наблюдая за мной, и я заметила, как он наклонил телефон в мою сторону.
— Ты что, фотографируешь меня? — спросила я, поднимая простыню, чтобы прикрыться, но он тут же протянул руку и выхватил её у меня.
— Да, ты выглядишь просто невероятно, и я хочу сохранить этот момент, чтобы всегда помнить, как ты выглядишь прямо сейчас. — Он наклонился ко мне, придерживая моё лицо, и нежно поцеловал меня.
Раздался очередной стук в дверь, на этот раз громче. Габриэль раздражённо вздохнул, оторвавшись от меня, и направился к выходу.
Я упала обратно на кровать, улыбаясь, и тихо рассмеялась себе под нос, прежде чем встать и отправиться в ванную. Улыбка не сходила с моего лица, пока я смотрела на своё отражение в зеркале. Волосы растрепаны, кожа покраснела от касаний Габриэля, губы немного припухли. Под глазами всё ещё виднелись легкие тени, а на коже оставались следы от синяков, но всё это ничуть не портило меня.
Одно стало совершенно очевидным: Габриэль не лгал, когда говорил, что сможет помочь мне забыть все тревоги. Это было как открытие плотины: эмоции нахлынули с невероятной силой, и мне больше не хотелось их сдерживать. Что-то внутри меня пробудилось, и теперь я не могла перестать тянуться к нему.
Мы спали лишь урывками, короткими мгновениями. Ночь была наполнена исследованиями друг друга, звуками наших стонов, вздохов и поцелуев. Воспоминания о том, как его руки ласкали меня, а губы зажигали в моей душе пожар, заставляли моё сердце трепетать.
Я улыбнулась, вспоминая его слова о том, как он боялся причинить мне боль. Он сделал всё возможное, чтобы этого не случилось, и, осознавал он это или нет, он не просто был со мной — он любил меня.
Каждое прикосновение его рук, каждый взгляд, каждое движение было наполнено нежностью. И я поняла, что все те годы, когда я мечтала, каково это — быть с Габриэлем настолько близко, стоили того. Это было правильно.
Набросив халат, я вышла встретить доктора, но вместо её голоса услышала спор.
— Габ, пожалуйста. Просто выслушай его. Я прошу только об этом.
— Нет.