— Налей, братец, котелок доверху, чтоб было и на мою долю, а то я сегодня тоже что-то не в настроении, — сказал младший сын.
— Нет уж, только полкотелка! — не позволил отец. — Таким молодым людям, как ты, не приличествует иметь дурное настроение!
Одному ученику ремесленника никак не давалась учеба в школе. Четыре года подряд он оставался в первом классе. А в пятый раз учиться в одном и том же классе, по закону не разрешалось. Учитель сжалился над мальчиком — ведь он ремеслу обучается, да еще время для школы находит! — и вызвал его к себе. Показал ему картинку в букваре и сказал:
— Если прочтешь, что написано под ней, переведу тебя во второй класс, а если не прочтешь — пеняй на себя… Посмотрев на картинку, мальчик сразу сообразил, что может быть написано под ней и притворился, что читает:
— Бе… бы… бык! — сказал он.
Однако, под картинкой было написано. «Вол».
Несмотря на то, что мальчик не умел читать, учитель все-таки перевел его во второй класс — за смекалистость.
Приготовила габровка тесто, чтобы испечь для приглашенных гостей лепешки с брынзой. Пришли гости. Испекла она одну лепешку, подала на стол, гости ее съели. Подала вторую — гости и ее съели. Стало габровке жаль теста на третью лепешку. Всплеснула она руками и воскликнула:
— Это же надо так угадать! Только гости наелись, так и лепешки кончились!
Однажды пришли к габровцам гости, да слишком засиделись. Не вытерпела хозяйка и громко сказала мужу, так, чтобы все услышали:
— Давай, муженек, ляжем спать, а то, наверное, гости уже хотят идти домой!..
У одного габровца артель плотников строила сарай. На обед хозяин вынес им котелок, в котором было всего две-три ложки похлебки, на что один из плотников заметил:
— И в наших краях, хозяин, обрубают хвосты кошкам, но ты, наверное, укоротил свою кошку до самой головы!
Спросили габровского ремесленника, как это он так быстро преуспел — совсем недолго пробыв в учениках, получил патент мастера. Он ответил:
— Ничего особенного в этом нет. Утром вставал и, умывшись, утирался сухим полотенцем, то есть пока им не утерлись другие ученики!
Спросили габровца, как он сумел привить своим детям такую любовь к труду — раньше всех встают, раньше всех принимаются за работу.
— Что же вам сказать… — улыбнулся габровец. — У моих пятерых сыновей была только одна пара новых царвулей,[2] кто утром встанет первым, тот их и обует…
К деду Миню Попу пришел начинающий торговец и попросил денег взаймы, чтобы расширить свою торговлю. Дед Миню подумал, подумал и… согласился.
— Дам тебе денег, — сказал он. — Но процент положу тебе такой — два гроша в день!
— Такой большой! — удивился торговец. — Да ведь в прошлый раз, когда я занял у тебя деньги на срок от Дмитриева дня до Георгиева дня, процент был вдвое меньшим — один грош в день.
— Верно, — кивнул головой дед Миню, — но сейчас ты хочешь взять взаймы от Георгиева дня до Дмитриева дня. Одно дело — пользоваться капиталом в короткие зимние дни, а другое — в длинные дни лета!..
Старинные габровские улочки были настолько узкими, что прохожие поворачивались боком, чтобы разминуться друг с другом. Поэтому их в шутку называли «Погоди, дай пройти!».
Но улочки «Погоди, дай пройти!» обладали некоторым преимуществом перед широкими улицами: стрехи стоящих вдоль них домов почти соприкасались друг с другом, так что во время дождя можно было без зонта обойти весь город; утром хозяева выйдут на улочку, махнут раз-другой метлами, и она выметена; продавцам бузы и булочек не приходилось, как в иных городах с широкими улицами, пересекать их, идя на зов покупателей, покупатели здесь были рядом — и справа, и слева; габровские хозяйки экономили много времени, скажем, попросит кто-нибудь соли, перца или еще что-либо у соседки, как та мигом подаст ей просимое из окна в окно…
К габровскому портному пришел дед Миню Поп и начал разговор издалека:
— Золотые у тебя руки, Иван! Поэтому я к тебе обращаюсь. И ты мне, как своему старому клиенту, не откажешь… Принес я тебе для перелицовки пиджак. Вот, смотри — и материя еще крепкая и совсем не выцвела…
Портной осмотрел пиджак и сказал:
— Да ведь он уже был когда-то перелицован…
— Это мне известно! — прервал его дед Миню. — Но известно мне и твое мастерство — все что-нибудь придумаешь… И еще можно будет поносить этот пиджак!..
После спрямления дороги между Габрово и Севлиево, она стала короче на несколько километров, и габровские шутники вывесили на окраине своего города объявление:
«По новой дороге придешь в Севлиево на полчаса раньше. Кто не умеет читать — пусть идет по старой дороге!».
Писатель Любен Каравелов подшучивает над известным скряжничеством габровцев:
