Едва сумев согнуться, чтобы стянуть обмотки, я прошёл дальше и увидел с правой стороны пять лежанок, словно в бюджетной больнице. С левой же стороны находился настоящий алхимический верстак с различными колбами, в которых постоянно что-то булькало и перетекало из одной ёмкости в другую. Странно, почему её называют травницей, если она и в алхимии что-то понимает.
Также были приставленные к стенам стеллажи, и на каждой полочке лежали какие-то растения, корешки, пузырьки, баночки и непонятные предметы. Было довольно светло: со стороны лежанок находились три окна в вставленных в проём рамах, где было даже настоящее стекло.
Впереди стоял камин, по сторонам которого было ещё две двери, ведущие, наверное, в спальню травницы и на кухню. Присутствовала также незаметная дверь между стеллажами, а по центру имелся люк в погреб.
— Раздевайся и ложись на лежанку. А вы, Марта, можете идти домой, я его подлатаю. Оплаты не надо, если только вы не решите оставить на крыльце мешок картошки, — сказала Тила Деларис, Марта понимающе кивнула и, напоследок взглянув на меня, вышла из дома.
Я немного постоял в нерешительности, наблюдая, как травница что-то смешивает, следя за булькающей жидкостью в ретортах. Не видя причин беспокоиться понапрасну, я разделся до портков и лёг на кушетку, рассматривая стеллажи и невольно поглядывая на место ниже поясницы женщины, которое отчётливо облегало платье.
Естественно, с эстетической точки зрения, всё равно я был мал, и до взросления у меня было ещё лет пять. А уже после начнётся сущий ад, который, надеюсь, тут научились контролировать с помощью магии.
Хотя подобная сложная перестройка организма, где перестраиваешься физически, гормонально, психически и социально, непроста. Пройдя подобное в прошлой жизни, уверен, я перенесу этот процесс немного легче, но гормоны всё равно возьмут своё, остаётся только морально готовиться к этому.
Поскольку я задумался и продолжал смотреть на нижнюю часть тела травницы, та, повернувшись и приподняв бровь, слегка улыбнулась. Не став никак это комментировать, она подошла ко мне с деревянным подносом, на котором стояли разные склянки, и, поставив его на соседнюю лежанку, снова повернулась ко мне.
— Итак, у нас тут сильный ушиб локтевого сустава. Думаю, если бы твоя тётя не привела тебя сюда, то руку ты бы не смог полностью сгибать…! — взяв меня за предплечье и приподняв руку, она начала покрывать ушиб склизкой мазью, которая начала холодить, и стреляющая боль начала утихать.
После этого она начала пальпировать мне живот, аккуратно прощупывая и надавливая то тут, то там, спрашивая, болит ли где-то. Пару раз я отчётливо вскрикнул, когда она нажала на место справа от пупка, куда, кажется, чаще всего пинали помимо рёбер.
— Понятно, значит, ушиб нисходящей ободочной кишки. Хорошо, что твоя тётя привела тебя, так что жить ты будешь и, возможно, очень долго! — непонятно, почему она так довольно улыбалась, поскольку ранее мне не доводилось получать ушибы внутренних органов, и я сильно занервничал.
— Видимо, тебе придётся сегодня на ночь остаться тут, поскольку с такими травмами лучше не ходить! — она взяла другую мазь, которая немного жглась, но было вполне терпимо. А после я увидел магию своими глазами, а не через мой призыв.
Тила Деларис явственно напряглась, на висках вздулись вены, так же, как и на руках, казалось, что она поднимает огромную стальную балку. Её левая рука, нагреваясь, плотно прижималась к моему правому боку, и тепло явно проникало под кожу. Наконец, она выдохнула и отняла руку от моего бока, присаживаясь на соседнюю лежанку и вытирая выступивший пот со лба белым платочком.
Я не выдержал и полюбопытствовал: — Неужели это была магия, и вы целитель? — сказав это, я чуть не прикусил себе язык, думая, что вдруг это болезненная тема и женщина не станет об этом говорить.
— Конечно, я была целителем, и не простым, а военным целителем, пока зачарованная граната с алхимическим огнём не обожгла мою правую часть, выжигая энергетические каналы и краем опалив мой магический источник! — воодушевлённо произнесла она, словно говорила о простой царапине и вообще не о чём переживать.
— Эмм, а вы тогда знаете, как становятся магом? — не мог я не спросить об этом, ведь, читая столько фэнтези и оказавшись в магическом мире, быть неспособным творить заклинания — просто отвратительно.
Я снова не сдержался: детское любопытство, помноженное на то, что в другой жизни, читая целые серии книг, я представлял, как стану магом, теперь, увидев её проявления, я слишком эмоционально перевозбудился. Случай в лесу не считается, поскольку там был чистый ужастик, и я думал лишь о том, как самому не стать прикормкой для дерева, так что неудивительно, как мои глаза загорелись при виде магии.
