Рассмотрев их поближе, было очевидно, что те попали в крайне жестокий бой: их снаряжение было будто обрызгано чем-то едким, у эльфа перевязана часть лица, а у зверолюда отсутствовала кисть на левой руке.
— На караван напали стая виверн. Первой же струей кислоты одна из них попала в нашего нанимателя. Когда мы отбились, варвары посчитали, что раз наниматель умер, можно присвоить караван себе… — эльф немного скривился, а в его животе отчетливо проурчало.
— Очень неприятные вести. Караванщик был моим хорошим знакомым… — явно эта новость сильно ударила по старосте, раз он даже немного сгорбился.
— Смотрю, у вас тут тоже произошла беда, — внимательный взгляд война тут же заметил подпалины на домах и другие следы, которые все еще оставались на деревне, как, например, перерытая дорога.
— Да, неспокойное настало время. Вы можете пройти в корчму, уверен, вас там накормят. Мы позовём травницу, если вам все еще нужна помощь, — кивнул он своему помощнику и заместителю, который являлся его старшим сыном.
Услышав все, что хотел, я пошел отдыхать, думая о том, насколько вероятно, что в горах сейчас тоже очень неспокойно. Возможны варианты с иномирцами, попавшими в тела гоблинов, что маловероятно, или сразу в дракона. Короче говоря, сейчас куда ни пойди — везде случаются бедствия или столкновения.
А то, что некоторое время в деревне будут умелые войны, по мне, так хороший плюс. Хоть они и сильно измотаны долгой дорогой обратно, и раны, которые долго не обрабатываются, имеют свойство загнивать, а потом и убивать.
Логер понемногу начал оживать, не проводя все свободное время у могилы матери, которая прикрыла его своим телом. Его ожог под воздействием мазей уже начал неплохо заживать, и он уже мог пользоваться обожжённой рукой.
Он стал более ответственным и действительно взял на себя большую часть работ по дому. Отец пытался заглушить горе алкоголем, но, видя поддержку своих детей, он взял себя в руки, ведь он глава семьи и должен быть сильным, несмотря на горе.
Под конец недели я закончил срывать шкурки, и в углу норы уже собралась целая кучка. Довольно выдохнув, я решил посмотреть, кто выпадет мне в этот раз. Нажав на иконку необычного призыва, вскоре я получил карту половца, который выглядел как мужик с головой собаки. Возможно, это неплохой воин, но прокачивать его нечем.
Да и система не торопилась повышать награды за задания. Задания становились сложнее, но это не дело — успевать сделать все недельные квесты практически за день, и месячный за первую же неделю. Плюс тренировки по разделению зрения и слуха. Казалось, что я занимаюсь глупостью, то и дело пытаясь по закрытию правого глаза начать видеть то, что видит Рейвен.
Но изображение все пыталось переместиться на второй глаз. Это казалось борьбой с водяными мельницами, пока до меня вдруг не дошло, а почему бы призыву так же не закрывать глаз? Получается, что идея-то рабочая, только это не сработает с насекомыми, которые не моргают.
Вообще я боялся смотреть на мир глазами жуков. Это казалось слишком противоестественным. Я долго привыкал к зрению змеи, а тут у паука 8 глаз, а у шмеля вообще фасеточное зрение, и как такое воспринимать адекватному человеку — просто невозможно.
Тренировки с хвостом тоже давались мне тяжело. Я не мог проводить их дольше одной минуты, а после чувствовал себя вымотанным, как будто неделю пахал под палящим солнцем.
Отдыхать не получалось: в голову лезли опасения, и сложно было просто лежать, не вскочить и не начать что-то делать. Уже скоро приедут дружинники барона, и деревня останется без большей части мужчин. Ведь хочется погрузить на телеги много добра, особенно то, что не скоро испортится.
По слухам и подслушанной информации, путь до замка барона можно пройти за два-три дня пешком, а если ехать на лошади — то и за день можно доехать неспешным галопом. Лошади в деревне были — именно тягловые лошадки, такие здоровые и мощные, что ударом копыта бревенчатый дом развалит.
Определенно, бульдозер на копытах, правда, медленный, много ест и кучи наваливает по колено взрослому. Я, конечно, преувеличиваю, но когда такой монстр тянет плуг, подходить и гладить лошадку совсем не хочется.
И так по мелочи, но, возможно, это уже я паранойю, и стоит успокоиться, а не наводить суету на ровном месте. Выдохнув, я иногда посматривал, как гадюка Оникс, греясь на солнце, иногда поднимала голову и посматривала на меня.
Ранее, в прошлой жизни, я не раз видел змей, пока собирал грибы с бабушкой, и каждая такая встреча крепко отпечатывалась в впечатлительном детском уме. Сейчас страх пресмыкающихся немного спал, что неудивительно — я часто смотрел на мир его глазками, что днем казалось каким-то издевательством.
— Чёрт, снова отвлекся. Нужно успокоиться, а то у меня в 6 уже седые волосы полезут, если так нервничать буду…! — хихикнув и выдохнув, я продолжал размышлять, крутя в руке желудь.
