— Начнем завтра. Закончив помогать своей тетушке, приходи сюда, и я буду учить тебя сначала правильно дышать, после упражнений на растяжку. И теперь я буду заботиться о твоем питании, так что будешь только завтракать у себя, а обед и ужин буду готовить я! — строго произнеся это, она наконец меня отпустила.
И я, попрощавшись, пошёл домой. Эсмеральда, лёжа на кушетке, проводила меня довольным взглядом; видимо, ей понравилось новое имя. Хотя, судя по тому, как вертит хвостом, я определённо о чём-то забыл. Остановившись, я вскоре подошёл и погладил её по боку, почесал за ушками, погладил пузико и шею.
Направляясь домой, я думал о том, что весёлая меня ждёт осень, зима и весна, где придётся явно сильно попотеть, чтобы стать из себя что-то представлять, а не быть мальчиком для битья.
Я пожалел о подобном решении в первый же день, ведь после рутинных обязанностей мне нужно было бежать к травнице и заниматься у неё.
Первые дни тренировок начались с дыхательных практик. Я должен был спокойно и размеренно дышать, наполняя свои лёгкие целиком и полностью кислородом, а после так же неспешно выдыхать. Не просто втягивать воздух через нос и выдыхать, а выполнять диафрагмальное дыхание или, если проще, брюшное дыхание.
Вроде в этом не было ничего сложного, но сидеть и просто дышать было очень скучно. Чтобы я не сбивался, Эсмеральда часто била по моей руке лапкой, когда замечала, что я начинаю дышать неправильно.
— У тебя неплохо получается, но есть к чему стремиться… А теперь давай сначала немного разомнёмся, а после проведём растяжку, и ты можешь быть свободен! — после этих слов меня начали растягивать, словно я из резины сделанный. Сначала стоя меня заставили тянуться во все возможные стороны, после уже сидя мне говорили, как вытягиваться.
Ведь в детском теле это сделать гораздо проще, чем взрослому. Даже я под конец тренировки уже чувствовал заметный результат: на шпагат ещё не сажусь, но близок к этому. Всё это проходило в спальне травницы. Когда я наконец закончил и неплохо так пропотел, она усадила меня за стол, где приготовила какое-то варево.
Видимо, кулинария была не её коньком, поскольку подобная серая кашица была безвкусной и даже желеобразной. Когда кусочки пищи проваливались в желудок, то ощущалось заметное насыщение. Съев небольшую порцию, я ощутил себя так, словно проглотил всё со стола, что приготовила мама Марта, но какой-либо тяжести не чувствовалось. Поэтому, поднявшись, я попрощался и пошёл домой.
Вообще, время летит так быстро, когда весь день чем-то занят: вот я подметаю пол в доме, после пробежка вокруг деревни, и вот я снова на тренировке. Снова разминка и растяжка. Теперь во время дыхания я должен погрузиться в своё тело и ощутить его как можно отчётливее и при этом не уснуть.
— Мастер, старайтесь лучше, я слышу, что вы ещё немного и заснёте! — резко дёрнувшись, я запутался в ногах и плюхнулся на спину. Эсмеральда запрыгнула мне на грудь, начав мурлыкать и ожидая поглаживаний.
— Видимо, я действительно глубоко погрузился в себя… — вздохнув, я, всё так же лёжа на полу, чесал кошку за ухом, пока второй рукой наглаживал её спинку. Когда уже близится завершение недели и к деревенскому каравану должен уже вернуться со дня на день.
— Эсма, я волнуюсь… Сложно сохранять хороший настрой, когда половина взрослых мужчин непонятно где, а если случится что-то плохое? — Из-за того, что я стал больше вслушиваться в своё тело, я тут же заметил, как ускорилось моё сердце.
— Твоё волнение кому-то помочь может? Лучше тренируйся усерднее, и станешь такой же сильной, как я! — Продолжая мурлыкать и немного потянувшись, она завалилась на другой бок, чтобы я погладил теперь её с другой стороны, и тем самым я успокаивался.
— Да, ты права, не стоит грузить на плечи то, что не сможешь поднять… — Ещё немного полежав, я снова принял позу для медитации, продолжая размеренно дышать, что несло покой телу и разуму.
На восьмой день вернулись деревенские, и теперь понятно, почему они задержались. Некоторые из них были перемотаны бинтами: у одного была плотно перевязана грудь, у второго — нога, у третьего — обе руки.
Мой дядя был цел и здоров, только уставший и явно голодный. Пока он разгружал телегу, мы с братьями переносили содержимое домой. В телеге была клеть с молодым петухом, тройка кур и выводок цыплят, новый топор, рулоны неплохой ткани, а также целый мешок с солью и новая глиняная утварь с ручной росписью.
Он никому не доверил нести это сокровище, лично отнеся явный подарок жене. Уверен, что у кого-то будет бурная ночь, и определённо скоро появится новый член нашей семьи. Были и другие вещи: новые крючки для пряжи, ремни и хорошая верёвка.
Может, я что-то упустил, но не один я всё домой таскал. В деревню привели аж трёх коров и быка, ещё молодых поросят, около пяти коз и одного козла. Видимо, деревня неплохо смогла продать свой урожай и после закупить всё необходимое, чему поспособствовала компенсация от барона за причинённый ущерб.
