Пшшш! Нет, убирайте барную стойку! Несите чашу со льдом! Буду остужаться, потому что мое лицо пылает! И чешется, конечно, от этого никуда не деться, но сейчас невыносимый зуд летящей походкой уходит на второй план, а на первый выходит волнение. Такое томное и будоражащее.
Илья Иванович, что же творите, проказник! И хоть в его сообщении отчетливо читается сарказм, я воспринимаю его слова как флирт.
Рассматриваю Миронова дотошно. Кроме улыбки отсюда мне плохо видны его другие эмоции. Илья Иванович отряхивает руки от мела и присаживается за преподавательский стол, укладывая рядом телефон. Жадно пожираю его глазами, забывая про шишку, чесотку и прочие неприятности. А когда замечаю, как мой виртуальный собеседник периодически бросает сосредоточенные взгляды на айфон, вспыхиваю с удвоенной силой.
Он ждет ответа! «Засранец Миронов ждет моего ответа!» — верещит мой внутренний голос.
Тогда получай!
Хохотнув, отправляю.
Вскидываю голову на Миронова, который стремительно хватает телефон, словно только и ждал оповещения, и читает месседж. Замечаю, как он подносит кулак ко рту и маскирует смех под хриплый кашель.
— Не отвлекаемся, кхм. Продолжаем, — не поднимая головы, делает замечание притихшей аудитории.
Вот жук! Это кто еще отвлекается, Илья Иванович?! Вам в рот студенты заглядывают, пока вы кокетничаете с ясновидящей в седьмом поколении!
Блинский блин!
Вот черт! Сбрасываю бейсболку, потому что под ней у меня вспотели волосы и шишка!
Миронов смотрит в окно, потом переводит игривый взгляд на экран.
— Илья Иванович, повторите, пожалуйста, какой трехчлен? Я не успела записать, — нарушает тишину и наше общение голос красотки с потока промышленного и гражданского строительства, с которым у нас проходит по понедельникам совместная лекция.
По аудитории проносятся глухие смешки.
Миронов задумчиво хмурит брови, пытаясь переработать полученную информацию и вспомнить, на чем остановился.
— Трехчлен? — уточняет.
— Ну вы сказали, — томно лепечет девушка, — чтобы решить уравнение, нужно разложить трехчлен… — игриво накручивает прядь волос на палец. — А какой именно трехчлен нужно разложить, я не расслышала.
Уши нужно мыть с компотом!
Да как ей не стыдно вообще? Посреди белого дня прямо из-под носа внимание моего доцента уводят, что делается, люди!
— Кхм, — откашливается Миронов. — Квадратный. Теперь все расслышали? — проводит глазами по студентам. — Тогда продолжаем.
Жаба! Весь настрой сбила. Вон, даже Миронов помрачнел.
Так, на чем мы остановились? Ах, да, на моем неотвеченном сообщении.
Вновь перевожу внимание на Илью Ивановича, который активно декламирует о рентабельности товарооборота и больше не смотрит в телефон.
Ну вот… мой игривый запал тоже катится в пропасть.
Зависаю над открытым окном мессенджера и тяжко вздыхаю. Пальцы без моего спроса самопроизвольно клацают:
Без знаков препинания, без адресата, потому что не собираюсь отправлять. Просто очень хочется ему сказать об этом. Хотя бы таким образом, и пусть он не узнает.
Вожу пальцами по набранным буквам.
Резкий звонок с пары выдергивает меня из думок. Подхватываю телефон и небрежно бросаю в рюкзак. Уйду огородами, чтобы не пересекаться с Мавдейкиным. Сейчас нет никакого желания с ним любезничать.
Отчего-то гадко так стало на душе. Не пойму.
Натягиваю на лоб кепку, прикрываюсь волосами, забрасываю сумку на плечо и, пристроившись за кучкой парней, сматываюсь из аудитории.
Пятнадцать минут перемены снова провожу в туалете. Пытаюсь уложить волосы так, чтобы максимально обеспечить себе прикрытие, потому как сидеть на семинаре перед самым носом Миронова в бейсболке стремно даже мне.
К лицу не притрагиваюсь, тонального средства и так достаточно, чтобы моя кожа выглядела неестественной.
С сомнительной надеждой бросив на себя взгляд в зеркало, тяжко вздыхаю. Всё во мне бунтует и сопротивляется тому, чтобы идти на практикум к доценту Миронову: и фасад мой потрепанный, и задача нерешенная и переписка с преподавателем, которая наибольшим образом заставила меня сегодня понервничать. Не знаю, но что-то меня внутри раскачало.
Но ничего не попишешь. Идти нужно, хотя бы ради того, чтобы Миронов видел, насколько Яна Решетникова ответственная и к знаниям тянущаяся студентка. Может, на экзамене мне за это воздастся.
