Гадес — повелитель мертвых, владыка подземного царства. Джастин Уэствуд — полицейский, ведущий расследование, чтобы возвратить себе доброе имя. Его подозревают в преступлении, которого он не совершал. Детективу кажется, что темные силы направляют руку убийц.Но, может быть, дело не в потустороннем вмешательстве, а в судне с ценным грузом, бесследно исчезнувшем на океанских просторах и носившем название «Гадес».
Близился конец мая, разгар матанцы — ловли тунца. Раз в год тунец приходит на нерест из Атлантики к теплым берегам Средиземного моря. В середине апреля местные рыбаки перегораживают сетями прибрежные воды — так повелось исстари. Тунец блуждает в лабиринте, из которого нет другого выхода, кроме как под гарпуны рыбаков, терпеливо поджидающих добычу.
Корабли гнали к берегу многотысячные косяки рыбы. Вскоре прибой побагровеет, и для коренных обитателей крохотного клочка суши у сицилийского побережья начнется праздник. Тунец идет — значит, в ресторанчиках скоро не останется ни одного свободного столика, сувениры и футболки в лавках раскупят туристы, прибывающие на пароме из Трапани, а церковная кружка до краев наполнится звонкой монетой.
Берега прекраснейшего острова Фавиньяна изрезаны подводными пещерами с кристально чистой морской водой. Блестит и переливается на солнце мелкая галька и белоснежный песок пляжей. Остров изобилует залежами травертина — полупрозрачного известкового туфа. Столетиями вода, испаряясь из бесчисленных пещерных и скальных источников, создавала это богатство.
Древние карьеры повсюду — заброшенные, так и не разработанные до конца. Никому нет дела до массивных глыб туфа, что желтеют и покрываются красным налетом. Зато древний травертин обретает второе дыхание в бесчисленных каменных виллах, уже четвертое-пятое столетие глядящих на море с высоких утесов. Вьются между скалами и холмами тонкие ленты дорог, пересекая Фавиньяну с востока на запад и с севера на юг, сплетаются в немыслимый узор.
Наплыв иностранных туристов острову не грозит. Редкие немецкие парочки и северные итальянцы, которые приезжают погреть пузо на пляже и тоннами поглощают пасту с соленой тунцовой икрой ботаргой, не в счет. Фавиньяна — нетронутый уголок природы, который в своей первозданной дикости любому покажется раем земным.
Любому, только не Анджело Торнабене. Анджело ненавидел лютой ненавистью островок, где его угораздило родиться. Он мечтал только об одном — свалить куда подальше. Плевать, что великая охота на тунца воспета самим Гомером, а туфовый известняк шел на постройку египетских пирамид. Свалить, и как можно скорее, от вонючей рыбы и унылого тусклого камня, от туристов, которые все лето мотаются из одного бара в другой. Анджело хотелось сбежать. Все равно куда. Лишь бы подальше от опостылевшего острова. В этой бухте состоялась великая битва римлян с карфагенянами? Засуньте ее себе знаете куда… Сплошная история кругом! Давно погибшее, давно забытое. Мертвое. Мертвый камень, мертвая рыба, мертвые герои. Только ведь он-то, Анджело, живой!
Уже три дня он так и эдак подкатывал к морякам с большого судна, пришедшего из Южной Африки. Неизвестно, правда, откуда именно… Матросы упоминали какой-то город, только для Анджело это все равно пустой звук. Неважно! Они сказали «Африка», они не арабы и не черные, а значит, скорее всего, с белой части континента, с юга. А какая, к черту, разница! Главное, что корабль скоро отчалит и поплывет куда-то очень-очень далеко. Африканцы дожидались, когда можно будет загрузить трюмы свежевыловленной рыбой и отправиться дальше. Томительное бездействие подходило к концу, скоро в море.
Услышав радостные крики, матросы, как Анджело и предполагал, высыпали на палубу полюбоваться кровавым зрелищем. Он проскочил вместе с ними, улюлюкая, размахивая руками, хлопая по плечу бегущих рядом. Команда засмотрелась на охоту, и парень без труда проскользнул вниз по трапу, чтобы пошариться по кораблю. Внезапно перед ним распахнулась тяжелая металлическая дверь, и вышел мужчина — не в морской форме, просто в деловом костюме с тонким галстуком. Мужчина взглянул холодно и колюче, но, кажется, ничуть не насторожился, что по кораблю шляются посторонние. Анджело улыбнулся с непринужденным видом, пытаясь сойти за своего; мужчина, не удостоив его вниманием, прошел мимо, смотреть на ловлю. «Наверное, капитан, — решил Анджело. — А может, и кто поважнее, ишь какой серьезный!» Боясь, что его застукают, парень метнулся вперед и успел перехватить тяжелую дверь, пока она не закрылась. За дверью оказался узкий общий коридор с множеством дверей. Анджело дергал одну ручку за другой — все заперты. Наконец какая-то подалась. Перед ним открылся настоящий лабиринт трюмов, и оставалось только продолжать поиски, пробовать все новые двери, осматривать все новые помещения. Поблуждав с четверть часа, он обнаружил темную каморку — явно какая-то подсобка, куда нечасто заглядывают. Забита до потолка деревянными ящиками. Много, не сосчитать. Придерживая дверь, Анджело просунул в щель ногу и легонько пнул один из ящиков — что-то тяжелое, может, консервы. Наверное, кладовка, и ею редко пользуются. Очень кстати. Если тут спрятаться, сразу не найдут.