Накануне вечером на капитана времени уже не осталось. Занятие по этикету лишило последних сил: она упорно топала по пустому рыцарскому залу так и эдак, считая про себя количество шагов в нужную сторону. Старый церемониймейстер отпускать комментарии относительно ее грациозности разумно остерёгся, но по взгляду было видно: дело безнадёжное. Принцесса не различала книксен и реверанс, была удивительно негибкой для своих юных лет, и все время тяжело вздыхала, бубня себе под нос, что “запретит эту клоунаду, как только станет королевой”.
Сейчас, ранним утром, она хоть и плохо выспалась на излишне мягких перинах, с тоской вспоминая свой дорогущий ортопедический матрас, но сидела в своих покоях одетая и ждала Дефорта. Капитан постучал в двери и бодро вошел.
– Поздравляю ваше высочество с грядущим бракосочетанием!
– Вашими стараниями, капитан.
Он взял паузу, откашлялся, и завел разговор на нужную тему.
– Вы знаете, принцесса, что родители поручили доставить вас в Аурусбург в целости и сохранности, что я и выполнил. А за жизнь Уттербаха мне еще придется отвечать перед их величествами. Но так или иначе, миссия моя выполнена, и завтра мы отбудем в Фэй.
Принцесса отрицательно покачала головой.
– Доставить в Аурусбург мало. Я вас не отпускаю.
Настроение у Дефорта испортилось в одно мгновение, но спорить он не мог.
– Мне нужна личная охрана, а здесь я никому не доверяю, – продолжала девушка.
“Неудивительно, – подумал капитан, – с такой способностью настраивать против себя людей”.
– В общем, у моих покоев поставьте дежурить круглосуточно двоих людей из Фэй. Проинструктируйте, чтобы замечали, кто из персонала… из прислуги, – поправила себя она, – входит, когда меня нет. Ну и в целом, пусть будут под рукой для моего спокойствия. Вы лично сопровождаете меня на всех выездах и мероприятиях. На свое усмотрение можете брать кого-то еще. Понятно?
– Понятно.
– Тогда выполняйте.
– Принцесса, – остановился он в дверях. – Раз у вас есть серьезные основания опасаться за свою жизнь, то позвольте дать личный совет.
– Позволяю.
– Когда вам приносят еду, ешьте и пейте только после того, как дадите попробовать каждое блюдо и напиток тому, кто принес. Спустя хотя бы несколько минут. На свадебном пиру лучше и вовсе воздержаться от еды и питья.
– Спасибо за совет.
– Удачи!
Дефорт вышел. Ровена легла на кровать и стала размышлять. Она поймала себя на чувстве острой тревоги впервые за все время. В голове поселилась и стала оформляться новая мысль: все, что происходит, она невольно воспринимает по-настоящему. При этом законы ее пребывания здесь были неясны, система не складывалась. Ей не хватало информации. Чтобы успокоиться, она раскладывала имеющиеся данные по воображаемым столбикам таблицы “эксель”. Так было проще думать.
В дверь постучали, она услышала знакомый вкрадчивый голос. Теофиль! Вот кто ее основной оппонент. С таким человеком, никогда не можешь быть уверен ни в чем. Король и королева слушают его безоговорочно.
– Войдите! – крикнула она, садясь на кровати, и приводя себя в порядок.
– Ваше высочество, доброе утро! – заглянул улыбчивый советник в ее комнату. – Пришел убедиться, что наша договоренность в силе, и что вы, так сказать, не намерены выкинуть нечто внезапное на торжестве.
– Будьте спокойны, я свое слово всегда держу, – серьезно ответила девушка. – Я надеюсь, вы не намерены избавиться от меня как только свадьба состоится?
– Такого в наших планах нет, – уклончиво ответил Теофиль. – Ну что ж. Раз мы с вами убедились в серьезности обоюдных намерений, не смею отвлекать. Там у двери толпа цирюльников и портных жаждет вас заполучить в свои руки.
***
Принцесса стояла перед огромными дверями, ведущими в большой рыцарский зал, заполненный толпой чужих ей людей. Тяжелый золотой обруч, подхватывающий и удерживающий длинную тончайшую переливающуюся крошечными вкраплениями бриллиантов вуаль, давил на голову. Платье стесняло дыхание. Молодой принц, наряженный также в золотой камзол и белые штаны с золотыми лампасами, стоял рядом. По красным пятнам, выступившим на лице юноши, было ясно, что он волнуется. Лакеи распахнули двери. Ровена взяла принца за вспотевшую ладонь и они медленно двинулись к ожидающим у небольшой воздвигнутой по случаю торжества арки королю и королеве.
Принцесса не могла отделаться от ощущения, что она мать, которая ведет своего юного сына к алтарю, хотя со стороны они выглядели вполне гармонично. Выполнив, не совсем чисто, но хоть как-то, основные шаги, развороты к придворным, и другие элементы, которым учил ее накануне церемониймейстер, она мельком посмотрела на старика-распорядителя. Тот поймал ее тревожный взгляд и одобряюще наклонил голову: мол, все в порядке.
Никаких религий и соответственно священников в Аурусбурге не было, как поняла принцесса. Процедуру бракосочетания среди монарших персон и высокого дворянства осуществлял король.
