Гадючий Яр – особенное место, не зря получившее свое название. Вода в здешнем озере прозрачна и чиста, леса богаты грибами и ягодами, но змей столько, что не каждый решиться за ними пойти. Ярослава выросла в Гадючьем Яре. Дедушка говорил ей, что она особенная. Не такая, как все, поэтому может видеть вещи, недоступные другим людям. Бабушка советовала об этом помалкивать, чтобы не прослыть сумасшедшей. Однажды ночью Ярослава собрала вещи и спешно уехала. На то у нее были причины, о которых она никому не сказала. И вот спустя десять лет она вернулась обратно. За это время Гадючий Яр изменился до неузнаваемости, но не всем по вкусу такие изменения. Ярослава не хотела занимать чью-то сторону, но, когда вокруг начали умирать молодые девушки, у нее не осталось выбора.
Нельзя купаться в открытых водоемах после второго августа: русалки и водяные утащат на дно. Так всегда говорила Яре бабушка, так говорили бабушки всем детям в деревне. Дети, конечно, бабушек не слушали. Было в этом какое-то особенное приключение: втайне от взрослых собраться за старой конюшней, прихватив из дома полотенца, и отправиться на озеро. Обойти его по большому кругу, чтобы выйти на крохотный пляж, невидимый со стороны деревни.
Не всегда детские шалости заканчивались хорошо: Яре было четыре или пять, когда утонул девятилетний Андрюша. Пошел с друзьями купаться, да не вернулся. Мальчишки, перепуганные тем, как на их глазах друг ушел под воду и назад не выплыл, никому ничего не сказали. Андрюшу искали несколько дней. И соседи, и милиция, и волонтеры. Прочесали все окрестности, затоптали в лесу ягодник, перевернули вверх дном Гадючий Яр. Но мальчишку не нашли. Всплыл он сам неделю спустя.
Бабушка говорила маленькой Яре, что это русалки его утащили, а когда наигрались, отпустили. Дедушка объяснял про коварные подводные течения и водовороты. Тогда Яра больше верила бабушке. Все дети в тот год притихли, купаться больше не ходили. Подходы к дикому пляжу засыпали.
Яра давно выросла, перестала верить в русалок и водяных, поняла, что и бабушка никогда не относилась к этим сказкам всерьез, говорила так лишь для того, чтобы напугать внучку, заставить ее слушаться.
Оказавшись в родных местах, Яра первым делом отправилась к озеру, несмотря на то, что на дворе стояла вторая половина августа. Как она и ожидала, вода была теплой и чистой. Август выдался жарким, по ночам еще можно было ходить в легких платьях и майках с коротким рукавом, а потому вода в озере не успевала остывать и даже на рассвете была комфортной для купания. Что уж говорить о середине дня, когда яркое солнце выбеливает воздух, рассыпает по ровной глади озера серебряные блики, от которых больно глазам.
Раскинув руки в стороны, Яра долго лежала на спокойной воде, разглядывая редкие облака в высоком небе. Так она любила делать в детстве: смотреть на облака, представлять, какие они на вкус и можно ли по ним прыгать, искать сходство с различными животными. С тех пор, как уехала из деревни в город, Яра никогда больше не смотрела в небо, не разглядывала пушистые облака. У нее теперь были другие заботы, другие дела, но вот, оказавшись там, где провела беззаботное детство, она вдруг поняла, что облака ждали ее все эти десять лет.
Вдоволь накупавшись, Яра вылезла из воды, завернулась в большое полотенце, выжала длинные светлые волосы и огляделась по сторонам. Большой пляж был пустым, несмотря на продолжавшиеся летние каникулы. Похоже, местным детишкам все еще запрещали купаться, пугая тем, что после Ильина дня просыпается в озере водяная нечисть. Скорее всего они, как и их родители много лет назад, не слушают запретов, и тот маленький пляж на другой стороне озера еще не зарос окончательно.
– Ярка? Ярослава Миронова, ты ли это?
Яра обернулась, не сразу сумев разглядеть того, кому принадлежал голос. Точнее, ту, ведь голос был женским. Солнце било в глаза, и, только когда девушка подошла ближе, Яра узнала Светку Повалиеву – бывшую одноклассницу.
– Привет! – улыбнулась Яра.
Светка, поняв, что не ошиблась, бросилась в объятия, будто они были лучшими подружками, не видевшимися лет сто. Не виделись на самом деле давно, Яра не приезжала в родные места десять лет, если не считать того короткого дня в прошлом ноябре, когда хоронили дедушку. Но вот подругами они никогда не были. Не ругались, но и не дружили. Просто учились в одном классе. Тем не менее сейчас это не помешало Свете крепко обнять ее, не обращая внимания на то, что на теле Яры еще не высохли капли озерной воды.
– А я иду вдоль пляжа, смотрю – купается кто-то. Думаю, кто это у нас такой смелый, общественного порицания не боится? – рассмеялась Светка, наконец отпустив Яру и сделав шаг назад.
– Только не говори, что тут до сих пор верят в эти сказки, – хмыкнула Яра. – Не купаться в такую погоду просто преступление.
– Ой, да только бабки и верят, – махнула рукой Светка. – Молодежи плевать. Даже мы запреты нарушали, что уж говорить о тех, кому сейчас пятнадцать. Просто умные стали, на этот пляж не ходят. Старый наш тайный засыпали, но мало ли других мест, где и вода чистая, и с деревни тебя не видать?
