Тройняшки Квегмайры бросили за борт записные книжки и крикнули Бодлерам: «До свидания!», но их прощальный возглас заглушили новое
— Теспер! — выкрикнула Солнышко, что означало «Попробуем собрать как можно больше листков!».
— Если «теспер» означает «все пропало», тогда, значит, девчонка не так уж глупа, — проговорил Детектив Дюпен. Он как раз подошел к Бодлерам. Расстегнув пиджак и еще больше обнажив бледную волосатую грудь, он достал из внутреннего кармана сложенную газету и посмотрел с высоты своего роста на детей с таким видом, как будто это были три жука, которых он собирался раздавить. — Я подумал, что вам захочется прочитать «Дейли пунктилио». — Он развернул газету и показал заголовок: «Бодлеровские сироты на свободе!», что в данном случае означало «не в тюрьме». Под заголовком виднелись рисунки, изображавшие лица всех трех Бодлеров.
Детектив Дюпен снял темные очки, так как они мешали ему читать в угасающем свете.
— «Полиция пытается поймать Веронику, Клайда и Сьюзи Бодлер, — прочел он вслух, — которые бежали из тюрьмы Города Почитателей Ворон, куда их посадили за убийство Графа Омара».
Детектив Дюпен улыбнулся гадкой улыбкой и бросил газету на землю.
— Некоторые имена, конечно, перепутаны, — добавил он, — но всем свойственно ошибаться. Завтра, естественно, тоже выйдет специальный выпуск, и уж я постараюсь, чтобы все детали того, как Детектив Дюпен сверхэтично задержал общеизвестных Бодлеров, были переданы правильно. — Дюпен низко пригнулся к детям, так что они почуяли запах сэндвича с яичным салатом, который он ел за ланчем. — Само собой, — добавил он тихо, так чтобы его слышали только дети, — один из Бодлеров сумеет в последнюю минуту сбежать и будет жить у меня, пока наследство не станет моим. Вопрос о том, который Бодлер? Вы до сих пор не сообщили мне ваше решение.
— Мы не собираемся занимать наши мысли подобной идеей, Олаф, — с горечью сказала Вайолет.
— О нет! — вдруг вскричал один из Старейшин, показывая куда-то в сторону горизонта. Там, на фоне заката, Бодлеры увидели какой-то узкий длинный предмет, торчащий над землей, и порхающие над ним странички записных книжек. Это был последний гарпун Люсианы и кроме записных книжек он проткнул кое-что еще: пригвожденная к земле лежала одна из ворон Г.П.В., разевая от боли клюв.
— Вы нанесли вред вороне! — Миссис Морроу в ужасе уставилась на Капитана Люсиану. — Вы нарушили правило номер один. Самое главное правило!
— Подумаешь, это всего лишь глупая ворона. — Детектив Дюпен повернулся лицом к потрясенным горожанам.
— Глупая ворона?! — повторил Старейшина, тряся в гневе вороноподобной шляпой. —
— Стойте! — раздался вдруг из толпы голос. — Глядите! У него только одна бровь!
Детектив Дюпен, снявший темные очки, когда читал газету, сунул руку в карман пиджака и снова их надел.
— Мало ли у кого одна бровь, — сказал он, но толпа не обратила внимания на его слова, так как психология толпы брала верх.
— А ну-ка пусть снимет башмаки! — крикнул мистер Леско, и одна из Старейшин, опустившись на колени, ухватила Дюпена за ногу. — Если у него есть татуировка, мы сожжем его на костре!
— Правильно, правильно! — одобрила часть горожан.
— Обождите! — Капитан Люсиана положила ружье и в замешательстве оглянулась на Дюпена.
— И Капитана Люсиану тоже сожжем! — крикнула миссис Морроу. — Она ранила ворону!
— Зря мы, что ли, зажигали факелы! — закричал один Старейшина.
— Правильно, правильно!
Детектив Дюпен открыл рот, чтобы заговорить, и дети поняли, что он лихорадочно думает, как бы одурачить горожан Г.П.В. Но тут же он закрыл рот и лягнул Старейшину, которая держалась за его башмак. Толпа ахнула, со Старейшины слетела шляпа, сама она повалилась на землю, но не выпустила из рук дюпеновский башмак.
— У него там татуировка! — завопил один из Верхогенов, показывая пальцем на глаз, вытатуированный на левой щиколотке Детектива Дюпена, или, правильнее сказать, Графа Олафа. Граф Олаф с ревом бросился к мотоциклу и завел мотор.
— Прыгай, Эсме! — крикнул он Капитану Люсиане. Начальник Полиции улыбнулась и сняла шлем. Бодлеры увидели, что это и впрямь Эсме Скволор.
