– Я, конечно, не Танек, – уязвленно сказал он. – Где уж мне до Хэмфри Богарта. Я всего лишь Пол Хенрид. Но тем не менее даю торжественную клятву: никто и никогда больше не причинит тебе вреда.
– Какой еще Пол Хенрид? О чем ты говоришь?
– Это из фильма «Касабланка». Неважно. – Он отвел прядь волос с ее лица. – Важно то, что отныне тебе гарантируется полнейшая безопасность на всю оставшуюся жизнь.
Таня насторожилась:
– По-моему, ты хочешь мне сказать что-то очень существенное. Только делаешь это весьма неуклюже. Если я правильно поняла, ты отказался от благородного намерения исторгнуть меня из своего сердца?
– Вообще-то следовало бы. С моей стороны просто подло…
– Тише. – Она приложила палец к его губам. – Ты все испортишь. Скажи мне те слова, которые я так хочу услышать.
– Я люблю тебя, – просто сказал он.
– Это я как раз знаю. Ты другие слова скажи.
– Я хочу, чтобы ты жила вместе со мной и никогда меня не покидала.
– Хорошо, но недостаточно.
– Ты выйдешь за меня замуж?
Ее лицо просияло счастливой улыбкой.
– С удовольствием! – Она притянула его к себе. Тебе со мной будет хорошо, обещаю. Ты будешь счастлив.
– Я уже счастлив. – Он обнял ее и пробормотал: – Не понимаю, зачем я тебе нужен, но я в твоем распоряжении.
Таня громко чмокнула его в щеку.
– Вот-вот, будь и впредь таким же скромным. Скромность украшает мужчину. – Но в следующую секунду улыбка сползла с ее лица. – Мы выбрали неудачный момент. Я так давно мечтала затащить тебя в постель, а теперь вот нога сломана…
– Ничего страшного. Я подожду.
– Дело даже не в ноге. Мы потеряли доброго друга.
Джоэл кивнул и нежно поцеловал ее в щеку.
– Я ухожу. Приготовлю ужин.
Таня покачала головой.
– Ну уж нет. Ты останешься здесь, мы будем сидеть рядом и разговаривать. Сегодня необычный вечер. – Она подвинулась, чтобы он сел на кровать. – Видишь, как хорошо?
– Да, хорошо, – дрогнувшим голосом ответил Джоэл.
– А когда у нас кончатся слова, будем смотреть телевизор.
– Телевизор? – удивился Джоэл. – С чего это вдруг?
– Не телевизор, а видеомагнитофон. – Она поцеловала его в шею. – Поставишь мне «Касабланку». Хочу посмотреть, что это за Пол Хенрид такой.
– Убирайся отсюда, Мариц, – сказал Гардо. – Тебе ничего поручить нельзя. После Медаса сплошные неудачи. – Он налил себе бокал вина. – Я же запретил тебе здесь появляться!
Мариц побагровел.
– Но мне нужно было увидеться с вами. Вы же отказываетесь говорить со мной по телефону.
– Вот именно.
– Мне нужна защита. Меня разыскивает полиция. Таня Владос видела меня, знает, кто я.
– Сам виноват. Неудачники мне не нужны.
– Я еще могу быть вам полезен. Если бы вы не приказали мне уехать из Штатов, я разобрался бы с Ричардом Калдером сам. Вовсе ни к чему было поручать это дело чужаку.
– Я решил обойтись без риска. Ты потерял мое доверие.
– Элементарное дело! Достаточно вернуться и прикончить Таню Владос. И все, свидетеля нет.
– Даже и думать не смей! Еще попадешься, упаси Боже. Ты слишком много знаешь. Нет, оставайся во Франции, но спрячься получше.
– А вы вернете меня, когда станет поспокойнее?
– Само собой. Ты оставь свои координаты.
Как бы не так, подумал Мариц. Он что, меня идиотом считает? Я буду сидеть в убежище, а потом явится кто-нибудь из Людей Гардо и уберет меня, потому что я слишком много знаю.
– Мне нужны деньги.
Гардо внимательно посмотрел на него и ничего не сказал.
– Я не прошу в долг. Мне причитается.
– Я плачу за успех, а не за провал.
– Я работал на вас шесть лет. Мне просто не повезло.
– Ты у меня больше не работаешь.
– А как же быть с Нелл Калдер?
– Она меня больше не интересует.
Мариц лихорадочно соображал.
– Танек! Ривил сказал мне, что Танек сегодня прилетел в Париж. Хотите, я займусь Танеком?
– Я тебе уже говорил, что Танека трогать нельзя.
– Вы его ненавидите, я знаю. В чем же дело? Позвольте, я с ним разберусь.
– Пока нельзя. Он под защитой. – Гардо улыбнулся. – Но ждать осталось недолго.
– Я подожду. Дайте мне эту работу.
– Ладно, подумаю. – Гардо открыл дверь. – Оставь Брасо свой адрес и жди вызова.
– Хорошо, – кивнул Мариц, подумав, что скорее всего вместо вызова он получит пулю в лоб.
Дверь за Марицом закрылась.
Он шел по коридору, размышляя о своем будущем. Ясно, что Гардо поставил на нем крест. Фактически он уже покойник. Но нельзя отчаиваться. Нужно затаиться и выждать. Может быть, Гардо еще сменит гнев на милость.
Выход один: залечь на дно, но своих координат людям Гардо не оставлять.
Надо спасать шкуру.
– Звонок по секретной линии, господин Гардо.
– Анри Брасо с улыбкой протянул боссу телефон. – Звонят из Медельина.
Гардо, не здороваясь, спросил:
– Сделано?
– Десять минут назад, – ответил голос в трубке.
– Проблемы были?
– Ни малейших.
Гардо отдал Брасо трубку. Секретарь смотрел на него вопросительно.
– Позвони Ривилу, – сказал Гардо. – Пусть займется делом, о котором я ему говорил. Срочно.
– Хорошие были похороны. – Джоэл открыл входную дверь, включил свет в прихожей. – У Фила очень приятные родители.
– Хороших похорон не бывает.
