— Клинический случай, восстановлению не подлежит, — больше не став ничего добавлять, отвернулся к стене, оставив того обдумывать сказанное, и втихаря радуясь тому, что последнее слово осталось за мной.
С раннего утра над головой раздался оглушительный звон, который заставил меня подскочить с кровати, чуть не навернувшись в запутавшемся одеяле. После звона в дверь стали стучать, чтобы быстрее собирались и шли на занятия, которые начнутся уже через несколько минут.
Скорости наших сборов позавидовал бы любой солдат. А глядя на неуклюжие попытки принца посоревноваться со мной в скорости, у меня поднималось настроение от неумения высочества все делать быстро и самому. Но самый пик наступил, когда он, смотря на мой почти собранный вид, попытался надеть брюки, мало того что шиворот на выворот, так еще и задом наперед. От комичности данной картины я не выдержал и зашелся в оглушительном хохоте. Увернувшись от брошенной в меня подушки, я выскочил в коридор, продолжая смеяться.
Всю дорогу сопровождающий косился на меня, но спрашивать ничего не стал. Так я и ввалился в класс с несходящей с лица улыбкой. Осмотревшись, заметил одну свободную парту, к которой и устремил свои стопы. Когда преподаватель собирался уже начинать процедуру знакомства, открылась дверь и в нее вошел гордой походкой, задрав нос к верху Его Высочество. Так же, как и я перед этим, осмотрел класс и, не найдя ни одного свободного места, кроме как со мной, скривившись и сделав недовольную мину, продефилировал ко мне.
— Как успехи с брюками? Я смотрю ты все же их победил в неравной схватке? — не удержался я от колкости.
— Я — аристократ, — задрав нос выше крыши, начал он, — и мне по рождению не положено иметь солдафонские привычки, коими ты обладаешь в совершенстве.
— Я, знаешь ли, тоже аристократ, пусть и не принц, как некоторые, но вполне в состоянии собираться быстро. Терпеть не могу медлительность и тормознутость, коими ты владеешь в совершенстве.
— Я вам не мешаю, господа студенты! — вклинился в наш диалог, а точнее во взаимные оскорбления, преподаватель.
— Нисколько, тем более, что мы ПОКА закончили и готовы слушать вас, — приняв напыщенный и царственный вид, обратился к преподавателю принц.
— Премного благодарен, — в тон принцу, ответил преподаватель, — а теперь начнем процедуру знакомства. Сейчас каждый из вас встает, называет имя, род и расу. Всем понятно?
Дружный кивок.
В итоге я узнал, что со мной в классе учится восемнадцать существ абсолютно разных рас. У нас оказалось: три вампира, четыре светлых эльфа, два нага, два дайхара, три оборотня, два темных эльфа и два дракона. Да уж, колоритная компания подобралась. Каждый со своими замашками и закидонами. Причем не у всех эти закидоны оказались положительными. Особенно выделялись драконы, один из которых как раз и оказался тем самым угрюмым парнем, сидевшим со мной за одним столом в столовой.
Имена всех запомнить я так и не смог, только некоторых. Мрачного дракона, как оказалось, звали Азрат, и он являлся наследным принцем. Складывалось ощущение, что в наш класс специально отбирали весь цветник наследной аристократии. Так как и эльфы, как темные, так и светлые, тоже оказались из правящих семей. Да уж, чувствует моя пятая точка, что здесь я еще отгребу себе проблем по самое не балуй. А еще для меня оказалось неожиданным открытием, что Санраар является оборотнем, причем с несколькими ипостасями, что являлось довольно редким явлением для нашего мира.
— Итак, знакомство окончено, — глядя на нас каким-то странным взглядом, произнес, как оказалось впоследствии, магистр теоретической магии, Эзор, — а сейчас приступим к основам того, без чего вы не сможете обойтись. Я сейчас кратко объясню что вам необходимо знать в первую очередь.
— Вообще-то, — начал было Санраар, — это нам уже объясняли и наши учителя, нельзя ли сразу к чему-то посерьезнее?
— Нет, нельзя, — недовольный тем, что его перебили, строго ответил магистр, — то, что объясняли вам будет кардинально отличаться от того, что буду преподавать вам я. Так что, впредь, попрошу меня не перебивать, а дождаться конца лекции, после чего и задавать вопросы или предъявлять претензии.
От тона магистра хотелось забиться под стол и не вылезать оттуда до самого конца лекции. Но, пересилив столь низменное желание, я, глянув на соседа, порадовался, что, судя по его плотно сжатым губам, у него было аналогичное желание, которое он с трудом подавил.
