Три девочки подобрались двадцати четырёх — двадцати пяти лет, все были из Москвы, даже Ксения, родившаяся в Мурманске, считала себя москвичкой, потому что другой жизни не знала и практически не помнила даже Зелёный-Звёздный городок. Галя Антипова успела получить первый разряд по парашютному спорту, закончила МВТУ имени Баумана, она единственная из шести была гражданской. Ольга Слюнькова имела специальность военфельдшера и звание сержанта медслужбы, в прошлом — кандидат в мастера по спортивной гимнастике. Не так чтобы мисс Вселенная на вид, Галя откровенная простушка, но каждую не стыдно показать на публике, когда начнут щёлкать фотокамеры журналистов, а в новостях появятся сообщения, что в Советском Союзе снова начали запускать в космос девушек.
Ехать до Куйбышева предстояло семнадцать часов, до десяти утра, Муса с кавказской щедростью накинул ещё на два билета, тем самым выкупили пару соседних купе полностью. Естественно, отметить отправление сели в одном, закрыв сдвижную дверь. Викторенко первым извлёк курицу в фольге и варёные яйца, хлеб, сыр, его явно собирала жена. Слюнькова тоже достала курицу, а когда третью извлекла Антипова, все поняли — перебор. Нет гарантии, что продукты выживут до утра, надо спасать сейчас!
Масютин, единственный из мужчин неженатый, поступил истинно по-мужски, прихватив двенадцать бутылок пива «Ленинградского», Муса открыл сумку с фруктами и азербайджанскими лепёшками, но уже ничего на стол не выставил — некуда. Замешкавшаяся Ксения только озвучила: у неё с собой мамины печёности и консервы, на что её попутчики единогласно отреагировали: на завтрак!
Чистились вкрутую сваренные яички, нарезались и подсаливались огурцы, курицы расстались с лапами, оторванными вместе с бедром — каждому вышло по лапе.
Масютин принялся открывать бутылки. Дотянуться к открывашке-колечку по столом ему было неудобно. Он просто прикладывал зубчики металлических крышечек к краю стола и звучно хлопал ладонью сверху. Алюминиевый кантик столешницы нёс на себе зарубки тысяч таких открываний и ничуть не изменился с виду. Пробка отлетала, падала на пол и куда-то закатывалась, из горлышка показывалась душистая пена.
— Мы с мужиками по-простому, из бутылки, — сообщил он, вскрыв шестую. — Ксения, вам стакашки нужны? Тогда надо к проводнице.
— Мы — военные, — отмахнулась она. — Даже Галя наша, неаттестованная, она — своя, пропитаем её армейским духом. Из горлышка вкуснее.
— Эх, Масютин! — упрекнул его Манаров. — Смотри, какие цветочки! Поухаживал бы, сбегал сам к проводнице, не спрашивал. Это мы уже окольцованные, только смотрим на них и слюнки пускаем.
— Хочешь сказать, ты верен жене? — притворно изумился Викторенко. — С такими усами Дон Жуана?
— Именно! Хочу сказать… Как ты верно сформулировал!
Выходцам из Кавказа в армии разрешалось щеголять с усами, и то — небольшими, аккурат на верхней губе, без жандармских подусников или висячих по образцу запорожских казаков. Считалось, что без них джигит чувствует себя национально ущемлённым.
Пиво, хоть и несло в себе какие-то объёмные проценты этилового спирта, в СССР не считалось всерьёз алкогольным напитком. Александр купил его прямо на вокзале по сорок восемь копеек за бутылку, а поскольку тару они с собой не унесут — где им в Куйбышеве с ними таскаться и искать приёмный пункт, она останется проводнице, та сдаст по двадцать копеек за бутылку. Итого два рубля сорок копеек с одного купе за рейс в одну сторону. Хорошо работать проводницей!
Под печёную курочку пиво шло отменно, прохладное после хранения в вокзальном ларьке. Закусили яичком, лепёшкой, огурчиком, ещё по пивку, и уже, наверно, хватит, а куриные тушки лежали практически целые, только лишённые шасси, словно убрали их перед взлётом. Муса завёл застольную беседу.
— Хорошо, да? Пить пивко в компании приличных мужчин… А скажите, девочки, каково одной будет на орбите с мужиками? А если месяц? Ну, Саша наш Викторенко уже только любовник-наблюдатель по возрасту…
— Что ты несёшь! — обиделся тот. — Я же с тобой наравне медкомиссию прохожу.
— Но на мужскую могучесть нас не проверяют, — парировал Манаров. — Жалоб нет, анализы в порядке — годен, если не трусишь.
— Тогда скорее к тебе вопрос, — вступился за товарища второй Александр. — Кавказски кров гарачы-гарачы, а тут вай какой красывы дэвушк перед глазами порхает туды-сюды, туды-сюды, попа круть-круть, и так месяц, второй, третий… А шайтан на ушко шепчет: ну давай хоть разочек!
— Вы не женаты и не понимаете, товарищ полковник, что сами ответили на свой вопрос, — отпарировала за Мусу Галина. — Если полетите со мной, то за месяц в одном отсеке я вам кишки проем хуже, чем моя мама моему папе, они хотя бы на рабочее время расстаются. Клянусь, будете искать место у дальней переборки!
— То есть мы в зоне риска только первые сутки после старта? — заключила Ольга. — Значит, доставать партнёра начну уже в ЦПК. Только аккуратно, чтоб с полёта не сняли.
