В субботу улицы города были гораздо свободнее. В сырые октябрьские дни Москва не вымирала как летом, перемещавшаяся на загородные участки и пикники, горожане больше сидели по домам. Правда, кому-то требовалось выйти в любую погоду. Брели собачники, выгуливавшие питомцев по газонам у тротуаров, если в квартале нет более подходящих мест, а во дворе ругаются старушки и грозят позвонить в милицию, да стояли в очереди у жёлтых бочек с надписью «Пиво» мужики средних лет и старше с трёхлитровыми банками в авоськах, некоторые даже с бидонами. Не стоит думать, что обычный советский труженик каждую субботу непременно осушает одну или две трёхлитровых банки, мужики скидывались. Поскольку играть в домино (забивать козла) уже не очень приятно по погоде, они шли в местный клуб, то есть к инвалиду, получившему право ставить железный гараж прямо во дворе. Ещё один гонец за веселящей жидкостью приносил бутылку водки. Поскольку инвалидный «запорожец» с ручным управлением занимал не всё пространство, у задней стенки непременно располагался продавленный диван, рядом — полка с пивными кружками. Соображали не менее чем на троих, пиво из банки наливалось не до края, а на три пальца ниже — чтоб пена не выкатилась наружу, и можно долить водки. Капот «запорожца», застеленный клеёнкой, нёс на себе нехитрую закусь — соль, огурчики, сушёную рыбку, чёрный хлеб. Крепкие и привычные к такому отдыху мужики от литра пива и ста семидесяти грамм водки не ужирались до неприличия, главное было — поговорить с уважаемыми в их кругу товарищами-соседями.
Детство Андрея прошло вдалеке от двора с подобными клубами. Дом на Садовом кольце был населён советской аристократией, гнушавшейся «плебейским» времяпровождением. Когда был совсем юный и ходил в школу, охотно корешился с пацанами и девочками из вполне пролетарских домов, считался практически своим, потому что нос не задирал, участвовал в обычных развлечениях, в том числе малость хулиганских, дрался «за наших», когда для выяснения отношений подвалили подростки из соседнего квартала.
Дом, где жила Лариса с родителями, был несколько проще, без консьержки в подъезде, но тоже для людей с достатком, потому что среди «жигулей» и «волг» с трудом нашёл место приткнуть «ниву». Дав Жульке оросить кустики, начал подниматься по лестнице к лифту с тортиком в правой руке и поводком в левой.
Девушка открыла дверь сама и очень быстро после звонка, словно ждала у входа или боялась, что папа опять возьмёт инициативу на себя, естественно — не в тему. Секси-нарядом в этот раз не вооружилась, нацепив только узкие синие джинсы и майку с надписью Moscow State University, английские буквы на которой придавали импортный вид.
— Проходи, разувайся!
Сама подхватила Жульку.
— Ты бы ей лапки помыла. На улице побегала у кустов, там грязно.
Заботу о чистоте одобрила солидной комплекции дама, вплывшая в прихожую.
— Здравствуйте, молодой человек, меня зовут Ираида Павловна. Может, вы сами отнесёте собачку в ванную? Вдруг укусит?
— Андрей Гагарин. Да — отнесу. Нет, не укусит. Она весит всего-то три кило, кошка опаснее. Космические собаки очень лёгкие. Каждый килограмм веса, выводимого на орбиту, стоит… много.
— То есть у нас сегодня в гостях два лётчика-космонавта? — Евгений Николаевич, также вышедший навстречу, не без удивления смотрел на псинку, обескураженную изобилием внимания к её персоне.
— Собака-космонавт, это немножко другое звание, чем лётчик-космонавт, инженер-космонавт или врач-космонавт. Премию за полёт дают косточкой, а не рублями. Покажите ванную.
Пока Андрей с Ларисой занимались собачьей гигиеной, Ираида Павловна перенесла тортик в столовую.
— Пообедаете с нами, молодой человек?
— Спасибо, но — нет. Утром был у мамы, она меня две недели не видела. Кусочек торта ещё как-то, но не сразу.
— Родители, нам поработать нужно! — вклинилась Лариса. — Идём ко мне, в девичью светёлку.
Жулька, спущенная с поводка, послушно поплелась рядом, всем видом демонстрируя — с большем удовольствием обследовала бы всю квартиру, изучив запахи в каждом углу.
— Брать собаку домой — это такая ответственность! — проворковала Ираида Павловна.
— Люди же как-то решаются завести детей. У меня их пока нет, но, думаю, это гораздо большая ответственность, чем привести животное. Тем более с этой девочкой я сжился на орбите — почти три месяца в невесомости и в тридцати с лишним тысячах километров над Землёй, это, поверьте, сближает.
— Тяв! — подтвердила собачка, уловив, что речь идёт о ней.
— Какая умильная кроха!
Конец дальнейшим восторгам мамы положила дочь, утянувшая обоих гостей к себе.
— Теперь понимаешь, почему я отказалась от пирожного и загоняю себя спортзалом и диетой — едва ли не до анорексии?
— Я торт принёс совершенно не в тему?
— Нормально, мама оценит. А я — не соловей, будешь кормить меня баснями.
