— Корунд, я — Заря-1. На девятое июля назначен старт корабля с туристами: гражданка Соединённых Штатов Эльвира Хильштейн, подданная британской короны Лаура Робертс и гражданин Федеративной Республики Германия Кнут Шнайдер. О психологической совместимости вас с ними не спрашиваю. Это наши гости, оплатившие полёт и с пониманием отнёсшиеся к переносу даты начала. Если по-простому, терпите любые их выверты, кроме вредящих безопасности.
— Принято, Заря-1. Обеспечу наилучшие условия на «Салют-11». Кто из наших парней их сопровождает?
— Из «парней»… — через десятки ретрансляторов и преобразователей сигнала сквозь помехи пробилось явное выражение иронии. — Из «парней» командиром корабля назначена лейтенант Гусакова Лариса Евгеньевна шестьдесят второго года рождения, дублёр — Мысков Дмитрий Сергеевич. Корунд, как слышите меня?
— Слышу нормально, — Андрею показалось, что отсек станции сделал полный оборот вокруг него и снова остановился. — Обоих претендентов знаю. Гусакова — журналист, брала у меня интервью для статьи в газете. Мысков одного со мной выпуска с Саратовского. Психологическую совместимость гарантирую.
— Корунд! У вас пульс подпрыгнул до ста десяти, поднялось давление. Что случилось?
Да, тут особо не соврёшь. Словно на детекторе лжи, физиологические параметры на экранах ЦУПа — как на ладони.
— Заря-1, это от радости взволновался. Одному одиноко. Пусть прихватят свежих видео и музыки, улетят — опять останусь один.
— Принято, Корунд. Продолжайте работу по графику.
Какой график! Ему хотелось прыгать и скакать, насколько это возможно в невесомости, а надо сдерживаться, иначе на Земле решат, что сошёл с ума.
Лариса летит к нему… Подбила своего отца протолкнуть именно в этот полёт, а не на обычную стажировку на «Салют-12»? Или подъехала на кривой кобыле к Юрию Алексеевичу? Не важно, главное — результат!
Лишь бы ничего не сорвалось…
А она сама пошла на риск, возникнув на экране во время следующего сеанса связи, презрев, что многочисленные свидетели разговора учуют недосказанное. Держалась предельно официально, словно на приёме у британской королевы. Правда, условности вроде «Заря-1» и «Корунд» были отброшены.
— Андрей Юрьевич, мне передали ваш заказ. Что-то ещё?
— Нет, спасибо, Лариса Евгеньевна. Каждый килограмм дорог. Может только, если родители черкнут по письмецу, прихватите. Контактные телефоны есть в ЦПК.
— Хорошо, Андрей Юрьевич. Станция готова?
— В лучшем виде. Не хватает цветов в вазе на подоконнике.
«Я тебе подарю цветы, когда оба будем на Земле!» — говорили его глаза.
«Жди! Я очень скоро к тебе прилечу», — отвечали её глаза на экране, очень ясные, несмотря на рябь помех.
Какую там частоту пульса передадут в ЦУП приборы? А, плевать. Лишь бы вправду прилетела.
В Государственном комитете по науке и технике референт положил на стол Гагарина пакет, присланный спецпочтой со Старой площади. На бумаге с эмблемой ЦК КПСС в виде ленинского профиля был отпечатан документ под грифом «секретно», в прессу попадут лишь самые общие положения, без конкретизации.
Юрий Алексеевич прочитал его, перечитал вторично, отмечая, где удалось добиться своего, а в чём проиграл.
