— Мы бы предпочли здесь, на веранде Серебряного Бора, в самом узком кругу. Шоу на четыре сотни персон — оно для них, а не для нас.
— Ты всё правильно понял, — подтвердил Юрий Алексеевич. — Офицер служит своей стране даже на собственной свадьбе. Хотели миловаться вдвоём сразу после ЗАГСа? Не выйдет. Носить фамилию Гагариных не только почётно, но и хлопотно.
Конечно, никакого похода в ЗАГС не намечалось. Первый секретарь райкома КПСС, где размещалась авиационная часть, лично привёз полноватую тётку в кримпленовом костюме и с таким высоким начёсом на голове, что обзавидовалась бы Анжела Дэвис. С придыханием от осознания торжественности момента дама зачитала полагающийся текст и дала расписаться в книге записей актов гражданского состояния, первая же воскликнула «горько».
Возможно, некоторые русские свадебные обычаи показались иностранным дипломатам диковатыми, но вот размах точно всех впечатлил. Со сколоченной дембелями сцены Муслим Магомаев пел «Ах эта свадьба пела и плясала». Затем выступали белорусские «Песняры», Владимир Мулявин исполнил «У нашай хаце свадьба будзе». Приняв по первой, второй и третьей гости принялись отплясывать под «Обручальное кольцо — не простое украшенье» вокально-инструментального ансамбля «Лейся песня», естественно — не под запись, артисты работали исключительно вживую.
Мужчины танцевали, несколько скованные строгими костюмами и военными мундирами, время ослабить галстуки ещё не пришло. Дамы, даже аттестованные офицеры ВВС, все как одна выгуливали бальные платья — такие случаи выдаются не столь часто, поэтому разукрашенный ангар смотрелся пёстро и очень празднично.
В качестве свадебных ведущих выступали дикторы Центрального телевидения, а также Геннадий Хазанов и Леонид Ярмольник. Московский цирк на Цветном бульваре привёз пару дрессированных медведей.
В дальнем конце ангара стояли привезённые из ЦПК корабль «сапсан», отлетавший положенные миссии и списанный в учебные, а также бытовой отсек, унифицированный для орбитальных станций, все желающие, не испытавшие удовольствие прокатиться на этих аппаратах по орбите, получили возможность, нацепив бахилы, пролезть внутрь.
Других гостей брал на борт и кружил вокруг Москвы тот самый свадебный Ил-14, правда, некоторых укачивало после возлияний, а самые отважные просили парашют, правда — безуспешно.
В финале музыканты спели традиционную гагаринскую «Отпусти тормоза», космонавты подпевали хором. А затем гремел салют, по-буржуйски называемый фаер-шоу.
Свидетелем со стороны Андрея шёл Паша Харитонов, Лариса позвала Шадрину, а Ксения в качестве кавалера выбрала Сашу Масютина. Мама критически осмотрела кавалера дочери, пусть всего лишь на один вечер, и одобрила. Между танцами и прочими развлечениями спросила: у вас с ним что-нибудь было?
— Нет, просто хороший товарищ и толковый начальник, он командовал на станции, когда спихнули Леонова.
— Ничего такой полковник.
— Мама! Ему сорок три, мне двадцать пять. Заимей ребёнка в восемнадцать, его дочь была бы мне одногодкой. Другое поколение!
— На следующий год тебе будет двадцать шесть, — безошибочно подсчитала Алла Маратовна. — Пока на Земле, ищи. Время идёт.
Верно, но…
Но почему-то она слишком часто вспоминала миг, когда стояла на стенке станции по окончании возвращения физического лабораторного отсека, и радовалась: она — в космосе, она — при деле!
Если делать выбор между семейным и космическим счастьем, семейное обождёт. Хоть тоже не помешает.
Наконец, молодые покружились в финальном танце и собрались удалиться, выслушав положенное количество скабрезных шуточек про «первую брачную ночь». Смешно, даже если не знать о беременности невесты, в восьмидесятые годы редко кто из новобрачных не отведал сладкого плода до регистрации, «первая брачная ночь» многократно отрепетирована, и это правильно. По крайней мере, с точки зрения медицины.
Маме Ксения соврала: с Александром у них завязался неспешный роман. Для встреч выезжали в Москву, скрываясь так же, как и Андрей с Ларисой в добрачный период. Оба продолжали готовиться к следующему полёту где-то в восемьдесят шестом, но почти наверняка — порознь. Масютин был признан удачным командиром орбитальной станции и планировался к участию в миссии «Салют-13», чей обновлённый бытовой отсек строился в Куйбышеве со сроком запуска не раньше апреля. Он отличался от предшествующего гладкой внешней поверхностью из сменных листов противорадиационной защиты.
