— Это означает прямую и непосредственную угрозу территориальной целостности СССР, которую мы проспали, а теперь обязаны отвести. Давайте смотреть хотя бы на шаг вперёд. Экономика Армении, ориентированная практически исключительно на внутрисоюзный рынок, моментально пострадает из-за ослабления хозяйственных связей. Уровень и качество жизни неизбежно и резко упадут — не только по сравнению с Грузией и Азербайджаном, но и по сравнению с благосостоянием армянских семей, кто сохранил разум и сбежал в другую республику СССР. Зангезурский транспортный коридор останется под контролем наших войск, таково условие, иначе — полная экономическая блокада.
— На там же начнётся голод! Как же они без топлива, медикаментов…
— Их никто не лишает снабжения, если не будут упорствовать со снабжением советской Нахичевани. Пусть зарабатывают деньги и покупают на внутрисоветском рынке что хотят. За рубли.
— Юрий! Уверен, что запросятся обратно? — тихо спросил Генеральный.
— Через два-три года. Пока Закавказье будет штормить, нам придётся терпеть. Зато какой урок другим сепаратистам!
— Рискованно. Неужели нет иного пути?
— Я его не знаю, — признался Гагарин. — Боюсь, сам буду просить урезать некоторые космические программы, а также военные. Предстоит переселить до миллиона человек, обеспечить жильём. Изгоняемых из НКО — какой-то субсидией на строительство домов в Армении, их жильё отдадим азербайджанцам. Но жилище — не единственная проблема, им нужно трудоустройство, сохранение дееспособности предприятий в Карабахе и в Нахичевани, всё это деньги, деньги, деньги, а компьютерная система управления экономическими процессами сама не справится с такими задачами. Кризис уникален, его разрешение надо переводить на ручное управление. Привлекать иностранных специалистов. Американских армян звать — пусть помогают своим переселенцам.
— Те больше будут орать про «священный армянский Арцах», — возразил Шкабардня.
— Пусть орут! Армянский народ переживёт шоковую терапию, сравнивая благополучные годы национальной терпимости и голодные годы горделивых криков. Голодный желудок и пустой кошелёк чудесно отрезвляют.
Гагаринский проект постановления прошёл — пусть недостаточно проработанный, но единственный, содержащий стратегию выхода из кризиса.
Конечно, после публикации мартовского Постановления ЦК КПСС по национальной проблеме, а потом Постановления Президиума Верховного Совета СССР с предложением Верховным Советам закавказских республик организовать референдумы произошла масса перегибов. Высшие учебные заведения принялись массово отчислять студентов армянской национальности: толку их учить за госсчёт, если потом уедут в отделяющуюся страну. С работы армян не выгоняли, особенно давно живущих в России и других республиках, но и с карьерным ростом стало туго. В Баку отменились гастроли Москонцерта из-за участия в концертах Евгения Петросяна и сеанс одновременной шахматной игры Гарри Каспарова, хоть оба родились в Баку, а Каспаров по отцу — еврей. Береговой не стал отчислять из отряда двоих мужчин армянского и полуармянского происхождения, но из списка претендентов на участие в экипажах в текущем году они пропали даже в качестве дублёров.
Далее события развивались стремительно. В мае Президиум Верховного Совета СССР утвердил выход Армении из состава федерации, новое дашнакское правительство без трепыхания подписало договор о безвозмездном сохранении железнодорожного и автомобильного сообщения с Нахичеванью под охраной советских вооружённых сил, куда больше, чем Зангезур, армян интересовал Нагорный Карабах (Арцах).
Гагарин, председательствующий в комиссии ЦК по урегулированию карабахского кризиса, протолкнул значительное расширение этого административного образования, отныне — Карабахской автономной республики. После включения в неё Нижнего Карабаха и нескольких районов равнинного Азербайджана прошли выборы в Верховный Совет Карабахской АССР, естественно — под надзором приглашённых иностранных представителей, депутаты от азербайджанского большинства получили перевес. В течение месяца ни в милиции, ни в других властных структурах республики не осталось ни единого этнического армянина, и в Закавказье на несколько недель воцарилось относительное спокойствие. В Армении переживали экономический и социальный шок от разрыва с СССР, с ужасом наблюдая концентрацию турецких войск у своей границы — не принятая в Организацию Варшавского договора и толком не имеющая армии, страна осталась беззащитной. Минобороны, МВД и погранслужба СССР вывезли всё, кроме некоторого количества лёгкого стрелкового оружия. Армяне Нагорного Карабаха, а многие из них потеряли работу в госструктурах, ещё только вживались в новую реальность и готовились к протестам.
Паузу успели использовать на все сто. Юрий Алексеевич как представитель Политбюро присутствовал на саммите в Женеве, где Шкабардня и Мондейл подписали ОСВ-1, самый важный договор между СССР и США после Второй мировой войны, оттуда прямиком полетел в Анкару — для неофициальной, но очень важной встречи с президентом Кенаном Эвреном.
