Обсуждались многочисленные варианты интенсифицировать заготовку льда, в том числе разместить непосредственно на леднике плавильную установку, там же отделять чистую воду от метеоритной грязи, но пока дальше общих идей не шло.
Андрей называл лунный трактор «Фордзон-Путиловец», а себя — колхозником Ильича.
Можно было ворчать или зубоскалить сколько угодно, а жизнь в маленьком коллективе и в ограниченном пространстве, кроме выходов на поверхность, невозможна без поддержания лёгкого и ироничного стиля общения, но на самом деле происходящее впечатляло. Пусть на его долю выпал, кроме других обязанностей, не самый интеллектуальный труд, он участвовал в грандиозном деле. Началось освоение Луны! Уже никаких сомнений, что станция проработает в обитаемом режиме десятилетиями, постепенно переходя на самоснабжение по продуктам питания, воздуху и энергии, а со временем станет рентабельной, загружая топливом корабли, отправляющиеся к Марсу и дальше, на обратном пути — контейнерами с гелием-3. По расчётам, при реакции термоядерного синтеза одной тонны гелия-3 с двумя третями тонны дейтерия высвобождающаяся энергия эквивалентна выделяющейся при сжигании пятнадцати миллионов (!) тонн нефти. При сохранении текущего энергопотребления лунных запасов гелия-3 хватит на тысячелетия! Куда больше, чем урана на Земле для классических ядерных электростанций.
Отец рассказывал, что весной восемьдесят шестого года он с огромным трудом остановил опасный эксперимент на Чернобыльской АЭС. Ему не верили, потом проверили и ахнули: случилось бы такое, что Хиросима по сравнению с украинским ЧП показалось бы хлопком новогодней шутихи. Надо надеяться, термоядерная энергетика будет куда менее опасной для экологии, чем ядерная. Поток нейтронов из зоны реакции намного ниже, с отходами проще, но пока лишь в теории, работающего термоядерного генератора пока никто не построил. Но будет, будет! Будущее не просто приближается — летит навстречу!
Переход на термоядерную энергетику на лунном топливе даст качественный рывок для всего человечества, не менее чем появление электроники или авиации. И он, Андрей Юрьевич, очень простой советский парень, пусть сын совсем непростого «того самого Гагарина», оказался у самых истоков революции! Здесь даже роль лунного тракториста не зазорна.
Он вернулся на Луну через тринадцать месяцев по плановой ротации, но не с Харитоновым, переведённым в марсианскую группу. Завидовал? Нет! Это когда в эпоху полётов отца государства обдирали бока в космической гонке, кто первый на орбите, кто первый на Луне, и для самих космонавтов-астронавтов было более чем важно: не только какой страны представитель, но и кто персонально. Аллан Шеппард или Джон Гленн не колеблясь бы отдали почку, чтоб оказаться в космосе первыми.
Марс, первый шаг по поверхности Марса… Да, почётно. Но уже любому понятно — это не начало пути, а просто промежуточный шажок. Будут посадки на малые планеты пояса астероидов и спутники Юпитера. Возможно — на теневую сторону Меркурия, если туда вообще разумно посылать человека. Как только в космосе апробируется двигатель с термоядерным энергетически сердцем, вся Солнечная система будет достижима для путешествий примерно в той же мере, как и удалённые уголки Земли при жизни Магеллана.
А работа в космосе окончательно превращается из чего-то экстраординарного в обычную профессию, пусть с повышенным риском и ответственностью… Андрей выковырял из шнека очередной метеорит и добавил про себя: а также с повышенными зарплатой и уважением.
Наконец, сканер, ползущий по поверхности льда впереди измельчителя и освещённый фарами космотрактора, обнаружил сплошную стену. То есть выход породы или здоровый метеорит. Обходить? Космонавт проверил уровень добытого в контейнере, насыпано с горкой, то есть тонны две массы или триста с чем-то кило веса, больше мини-трактор не утянет. Надо разгрузить на станции и возвращаться к ледяной выработке.
Он отцепил измельчитель. Хотел было чесать к «Засаде», но решил ещё поработать сканером — в каком направлении двигаться, вернувшись сюда на следующий заход.
Ультразвуковой сканер, представлявший собой маленького самоходного робота, повернул направо от предыдущего вектора движения и пополз вдоль преграды, покрытой льдом на считанные сантиметры. Вглядываясь в крохотный экранчик, Андрей недоверчиво хмыкнул. Потом забыл о тракторе и тележке с наколотым льдом, шагая за роботом.
Стенка преграды, уходящая вглубь льда, отображалась как идеально ровная. Если и были какие-то впадины-выпуклости, прибор их не заметил.
Через тридцать шагов линия повернула налево. На глаз — точно под прямым углом. Это уже не могло быть просто совпадением, игрой природных сил.
Андрей подхватил робота на руки и вернулся к трактору. Аккуратно развернул его и покатил к станции, присматривая, чтоб провод питания аккуратно наматывался на бобину и не попал под колесо. Аккумуляторные батареи не обеспечивали достаточной ёмкости для многочасовой работы трактора и измельчителя.
