Домини Сэмсон весьма усердно выполнял работу, которую ему поручал Мак-Морлан; но очень скоро все заметили, что наш учитель после завтрака, в один и тот же час, постоянно исчезает и возвращается только к обеду.
Вечерами же он обычно работал в конторе. И вот однажды в субботу он явился к Мак-Морлану с торжествующим лицом и положил на стол две золотых монеты.
– Что это значит, Домини? – спросил Мак-Морлан.
– Прежде всего это плата за квартиру и за стол, а остальное для мисс Люси.
– Хорошо, но только ваши труды в конторе уже оплатили все эти расходы с лихвой. Я теперь еще ваш должник...
– Ну, раз так, – сказал Домини, махнув рукой, – отдайте все эти деньги мисс Люси.
– Послушайте, Домини, ведь эти деньги...
– Они заработаны честным путем. Просто один молодой человек, с которым я каждый день по три часа занимаюсь языками, хорошо заплатил мне за уроки.
Задав Домини еще несколько вопросов, Мак-Морлан узнал от него, что этот щедрый ученик был не кто иной, как молодой Хейзлвуд, и что они каждый день встречались с ним в доме миссис Мак-Кэндлиш, рассказы которой о бескорыстной привязанности старика Сэмсона к мисс
Бертрам и привлекли к нему оттого неутомимого и щедрого юношу.
Мак-Морлана это известие поразило. Конечно, Домини
Сэмсон был очень хорошим учителем и отличным человеком, и классические авторы, без сомнения, заслуживали всяческого внимания, но могло ли быть, чтобы ради этого трехчасового tete-a-tete 111 двадцатилетний юноша стал ездить ежедневно по семи миль туда и обратно; нет, как ни велика его страсть к литературе, в это все же трудно поверить. Но выведать у Домини другие обстоятельства дела было чрезвычайно легко, так как этот простодушный человек всегда все принимал за чистую монету.
– Скажите, друг мой, а мисс Бертрам известно, как вы распределяете свое время?
– Нет еще пока, мистер Чарльз хочет, чтобы все это делалось втайне от нее, а то она, пожалуй, не пожелает принимать от меня мой скромный заработок; но только, –
добавил он, – все равно никак нельзя будет от нее это скрыть, потому что мистеру Чарльзу хотелось бы иногда брать уроки здесь, в этом доме.
– Ах, вот как, – сказал Мак-Морлан, – ну, теперь мне все понятно. А скажите, пожалуйста, мистер Сэмсон, вы что –
все три часа занимаетесь синтаксисом и переводом?
– Да нет же, мы всегда беседуем с ним о чем-нибудь, чтобы скрасить наши занятия, – «neque semper arcum tendit Apollo»112.
Мак-Морлан не унимался и продолжал расспрашивать этого гэллоуэйского Феба, о чем они чаще всего беседуют.
– О наших прежних встречах в Элленгауэне, и, право
111 Свидания наедине (франц.).
112 Не всегда Аполлон держит лук натянутым (лат.). – из оды римского поэта Горация (65
– 8 до н.э.) «К Лицинию Мурене» (кн. II, ода 10).
же, по-моему, мы часто говорим о мисс Люси – ведь мистер
Чарльз Хейзлвуд в этом отношении очень похож на меня.
Стоит мне начать говорить о ней, я никак не могу остановиться, и, как я иногда в шутку говорю, она отнимает у нас чуть ли не половину урока.
«Так, так, – подумал Мак-Морлан, – вот откуда дует ветер. Я что-то об этом уже слыхал».
И он начал обдумывать, как ему в данном случае лучше всего вести себя, и не только в интересах своей protegee113, но и в своих собственных, потому что мистер Хейзлвуд-старший был человеком богатым, властным, честолюбивым и мстительным и очень был озабочен тем, чтобы его сын составил себе богатую и знатную партию. В конце концов, полагаясь на проницательность и здравый смысл своей юной постоялицы, он решил при первом удобном случае, когда они останутся наедине, рассказать ей все это как только что услышанную новость. Он так и сделал и постарался быть с ней как можно естественнее и проще.
– Поздравляю вас, мисс Бертрам, вашему другу мистеру
Сэмсону очень повезло. Он раздобыл ученика, который платит ему по две гинеи за двенадцать уроков греческого языка и латыни.
– Что вы говорите! Я очень рада, только не могу понять, кто же этот расточительный человек? Уж не полковник ли
Мэннеринг вернулся?
– Ну нет, это вовсе не полковник Мэннеринг, это ваш старый знакомый, мистер Чарльз Хейзлвуд. И он хочет даже брать уроки у нас в доме. Надо помочь ему это устроить.
113 Подопечной (франц.).
Люси вся вспыхнула.
– Ради бога, мистер Мак-Морлан, не надо. У Чарльза
Хейзлвуда и так уже были из-за этого неприятности.
– Ах, вот как, из-за латыни? – переспросил
Мак-Морлан, делая вид, что не понимает ее. – Ну, это всегда бывает, когда ее учат в первых классах; но сейчас-то он ведь взялся за нее совершенно добровольно.
Тут мисс Бертрам оборвала разговор, и ее собеседник не пытался больше его возобновлять, заметив, что молодая девушка над чем-то призадумалась.
