– В течение этого года – если бы мы стали союзниками – будет легко сделать так, что вас назначат старейшиной. Тогда вместе мы могли бы одобрить три остальные кандидатуры.
– Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь сможем прийти к соглашению, Ёси-доно, – сказал Огама с кривой усмешкой, – ни по составу Совета, ни по тому, кто из нас станет тайро, правителем.
– А, но я буду голосовать за вас.
– Почему вам нужно быть таким глупым? – без обиняков спросил Огама. – Вы же должны понимать, что я незамедлительно разрушу ваш сёгунат.
– В том виде, в котором он сейчас существует, – да. Я согласен, что мы должны это сделать. Я бы хотел сделать это прямо сейчас. Обладай я властью, я бы разрушил его прямо сейчас и провел бы реформы, прислушиваясь к голосу совета всех даймё, даже внешних правителей. – Он увидел, что Огама поражен еще больше, и понял, что набирает очки. – Но я не могу, я должен ждать, пока Андзё уйдет в отставку или умрет.
– Почему не дождаться этого раньше, чем позже, а? Если он сидит, как гнойный чирей у вас на заднице, проткните его! Вы ведь оба находитесь в замке Эдо, а?
– Это вызвало бы гражданскую войну, которой я не хочу, не хочет ни один даймё. Я согласен, что сёгунат и бакуфу должны быть перестроены радикально, ваши взгляды и мои очень схожи между собой. Без вашей поддержки я не смог бы осуществить реформы. – Ёси пожал плечами. – В это трудно поверить, но это мое предложение.
Его собеседник сказал:
– Убрав с дороги Андзё, вы могли бы делать все, что вам угодно. Вы могли бы соблазнить Сандзиро и этого дурака из Тосы, может быть, их обоих, а? Если бы вы трое объединились против меня, возможно, со мной было бы покончено, и с моим княжеством тоже. Затем вы разделите их, и вот вы у власти. – Его губы сложились в улыбку, которая не была улыбкой. – Или более вероятно, они останутся вместе и разделят вас.
– Гораздо более вероятно. Так почему не выбрать власть для нас, а не для них? Во-первых, мы могли бы разгромить Тосу.
Снова короткий жестокий смех.
– Это будет нелегко, учитывая, что Сандзиро с его сацумскими легионами готов немедленно прийти Тосе на помощь; он ни в коем случае не может позволить нам раздавить Тосу, потому что тогда он останется один и мы двинемся против него. Он ни за что не позволил бы даже мне разгромить его, что я мог бы сделать со временем, не говоря уже о том, чтобы допустить союз между нами. Их невозможно разделить, хотя они и ненавидят друг друга. В конце концов мы разбили бы их, но ни один из нас не в состоянии вести длительную войну – и уже никак, пока гайдзины находятся на наших берегах и готовы поработить нас.
– Оставим пока гайдзинов, скажу только, что я выступаю против Соглашений, хочу, чтобы все гайдзины были изгнаны, хочу – всеми своими силами – выполнить просьбу императора, хочу видеть в Совете новых старейшин и распустить бо́льшую часть бакуфу.
Снова Огама пристально посмотрел на него, едва в состоянии поверить своим ушам.
– Такие тайные мысли, смертельные мысли, выражаемые так открыто, не долго останутся секретом. Если они правдивы.
– Они правдивы. Они выражаются наедине, между нами. Я рискую с вами, да. Но есть цель: Ниппон. Я предлагаю тайный союз: вместе мы могли бы держать в руках всю власть. Вы хороший военачальник, вы владеете проливом Симоносеки, ваши пушки не смогут остановить корабли гайдзинов до тех пор, пока мы не приобретем или не построим такой же флот и не сделаем наши армии современными. Корабли, пушки и огнестрельное оружие гайдзинов – вот все, что нам нужно. И вы достаточно сильны и достаточно умны, чтобы понимать проблемы, стоящие перед нами.
– Какие же?
– Главных пять. Первая: слабый, глупый, устаревший сёгунат, поддерживаемый еще более глупыми бакуфу; вторая: страна разделена; третья: гайдзины и наша потребность перевооружиться, прежде чем их корабли, пушки и ружья превратят нас в рабов, как они превратили в рабов китайцев; четвертая: как уничтожить всех сиси, чье влияние растет, несмотря на их малочисленность. И наконец, пятая: принцесса Иядзу.
– С четырьмя я согласен. Но почему она проблема?
– Нобусада – ребенок, капризный и простодушный, да, и я думаю, таким он и останется. С другой стороны, она сильна, образованна и хитра, хитра далеко не по годам.
– Но женщина, – раздраженно оборвал его Огама, – без армии, кошелька, и как только она станет матерью, вся ее энергия будет расходоваться на сыновей. Вы видите пожар в бочке с водой.
– Но предположим, что ее муж – импотент.
– Что?
– Именно это нашептывают мне его доктора. Предположим также, что он совершенно околдован ею, – поверьте мне, эта девушка наделена умом и хитростью волчицы-ками! Этот визит – ее идея, первый шаг ее плана: отдать его, а вместе с ним и весь сёгунат в цепкие руки придворных лизоблюдов, которые не имеют никакого опыта в мирских делах, которые введут Божественного в заблуждение и погубят нас всех.
– Это ей никогда не удастся, – едко возразил Огама, – какая бы она ни была умная, ни один даймё не примет такого безумия.
