Гайдзин полностью

Хирага изобразил безразличие, но внутри у него все сжалось. Кто эти десять и почему у них ничего не получилось?

– Когда это было?

Сёя не увидел ничего, что подсказало бы ему, знал Хирага об этом нападении или нет.

– Восемь дней назад.

– Как это возможно, что вы узнали об этом за такой короткий срок?

К его изумлению, сёя опустил руку в рукав и достал оттуда крошечный цилиндр. Внутри оказался скрученный в трубочку лист очень тонкой бумаги.

– Это прибыло сегодня. Для важных вестей у дзайбацу «Гёкоямы» есть почтовые голуби. – На самом деле послание прибыло еще вчера, но ему нужно было время, чтобы обдумать, как вести себя с Хирагой. – Очень важно иметь быстрые, точные сведения, neh?

– Упоминались какие-либо имена?

– Нет, никаких имен, прошу прощения.

– Это вся ваша информация?

Глаза сверкнули. И пораженный Хирага услышал:

– В ту же ночь, в Киото, князь Ёси и князь Огама и их воины напали на главное убежище сиси, застали их врасплох, уничтожили его и всех их. Сорок голов были насажены на пики вокруг пепелища. – Старик спрятал улыбку. – Отами-сама, большую ли часть наших храбрых сиси составят сорок человек?

Хирага пожал плечами и ответил, что не знает, надеясь, что сёя не сможет определить, лжет он или нет. Голова у него болела, он гадал, кто погиб, кто уцелел, кто предал их и как могло случиться, что два таких врага, как Ёси и Огама, действовали заодно?

– Почему ты рассказываешь мне все это?

На мгновение сёя опустил глаза на кошку, взгляд его смягчился, и его пальцы принялись почесывать ее голову; кошка зажмурила глаза от удовольствия, без угрозы выпуская и втягивая когти.

– Похоже, что не все, угодившие в засаду, были пойманы, – тихо сказал он. – Двое бежали. Главарь, иногда его называли Ворон, настоящее же имя его Кацумата, доверенный советник Сандзиро, правителя Сацумы, и сиси из Тёсю по имени Такэда.

Хирага был потрясен до основания тем, что столь много стало известно, и напряг мышцы, готовый броситься вперед и убить сёю голыми руками, если понадобится. Его рот открылся, но он не сказал ничего.

– Вам не знаком этот Такэда, Отами-сама?

Гнев охватил Хирагу от подобного оскорбления, он почувствовал, как лицо его вспыхнуло, но сдержал себя усилием воли:

– Почему ты рассказываешь мне все это, сёя?

– Так приказал мне мой начальник из «Гёкоямы», Отами-сама.

– Зачем? Какое мне дело до всего этого? А?

Сёя, чтобы успокоить собственные нервы, хотя в кармане рукава у него и был спрятан маленький заряженный пистолет, налил им обоим еще чая, понимая, что ведет опасную игру и что этот сиси не из тех людей, с которыми можно шутить. Но приказ есть приказ, а непреложное правило дзайбацу «Гёкоямы» гласило, что обо всем необычном, в любом из сотни их отделений, необходимо было докладывать немедленно. Особенно в иокогамском отделении, более важном теперь, чем Нагасаки, ибо именно здесь располагалась главная база гайдзинов и Иокогама стала главным постом наблюдения за гайдзинами, а его специально выбрали на эту высокую должность. Уступая необходимости, он передал с почтовыми голубями весть о появлении здесь этого человека, о смерти Ори, о всех последовавших событиях и предпринятых им действиях, все из которых были одобрены.

– «Гёкояма»… – начал он, следуя наставлениям и соблюдая величайшую осторожность, ибо видел, что Хирага весь кипит и известия потрясли его до глубины души, что и было их целью. Его повелители в Осаке написали: «Быстро посели смятение в этом сиси, чье настоящее имя Редзан Хирага. Риск будет велик. Будь вооружен и говори с ним, когда при нем не будет…» —…Мои хозяева подумали, что, возможно, они могли бы пригодиться вам, как и вы могли бы иметь для них огромную ценность.

– Пригодиться мне? – проскрежетал Хирага, готовый взорваться. Его правая рука нервно искала у пояса рукоятку меча, которого там не было. – Я не могу никого облагать налогами. У меня нет коку. Какая мне польза от паразитов, какими являются все ростовщики, даже великая «Гёкояма»! Neh?

– Это правда, что самураи считают так и считали так всегда. Но мы сомневаемся, согласится ли с вами ваш сэнсэй Тайра.

– А? – Хирага снова был обескуражен. Он пробормотал: – При чем здесь Тайра? При чем здесь он?

– Эй, там! Саке! – выкрикнул сёя, потом обратился к Хираге: – Я прошу вашего терпения, но мое начальство… Я старый человек, – смиренно добавил он с открытым самоуничижением, зная, что его власть среди дзайбацу велика, что его ян до сих пор служит ему исправно и что он мог бы при необходимости застрелить этого человека или покалечить его и передать в руки блюстителей закона бакуфу, которые по-прежнему охраняли их ворота. – Я стар, а мы живем в опасные времена.

– Да, вы живете в опасные времена, – процедил Хирага сквозь зубы.

Тут же появилось саке, прислужница быстро налила его в чашечки и исчезла. Хирага сделал большой глоток и был рад вину, хотя изобразил недовольство, принял еще и тоже осушил залпом.

– Итак? Тайра? Тебе лучше объясниться.