Джейми вспыхнул от этой бравады, восхищаясь и ненавидя ее, потом вдруг осознал, что это может явиться идеальным предлогом для обоих противников, чтобы избежать дуэли и сохранить лицо.
– Тайпан, вам не кажется…
– Нет. Мистер Горнт, совершенно очевидно, что в данное время я не могу даже пользоваться саблей. Пожалуйста, попросите Норберта согласиться на пистолеты.
– Что ж, сэр, я, разумеется, попрошу. Без сомнения, первым долгом секунданта является попытаться примирить противников, и мне кажется, что в Азии довольно места для вас обоих, джентльмены. Я попрошу его.
– Мистер Горнт, – сказал Джейми, – я буду здесь. Если я могу что-то сделать, чтобы остановить это безумие, только скажите.
Горнт кивнул, начал вставать, но остановился при словах Малкольма.
– Не мог бы я поговорить с вами наедине, мистер Горнт? Вы ведь не будете возражать, Джейми, не правда ли?
– Конечно нет. – Джейми пожал руку Горнту, потом повернулся к Малкольму. – Сегодня в полдень в клубе собрание всех торговцев для обсуждения этой бомбы, которую нам подкинул сэр Уильям.
– Я приду, Джейми, хотя серьезного обсуждения там не будет, одни вопли да пьяная горячность.
– Согласен. До встречи, тайпан. – Джейми вышел.
Оставшись одни в изящном кабинете, молодые люди еще раз посмотрели друг на друга.
– Вы уже в курсе очередной глупости, придуманной нашим парламентом?
– Да, сэр. Все правительства глупы.
– Не выпьете ли вы со мной бокал шампанского за компанию?
– Есть повод?
– Да. Не знаю почему, но мне приятно знакомство с вами.
– А, значит, и вы почувствовали то же самое? Как-то неправильно, вам не кажется?
Малкольм покачал головой и позвонил в колокольчик. Появился Чэнь, и, когда шампанское было открыто, он разлил его в бокалы и вышел; молодые люди сидели молча, и его маленькие глазки метались от одного к другому.
– Ваше здоровье!
– Ваше здоровье, – ответил Горнт, смакуя охлажденное вино.
– У меня было впечатление, что вы хотите поговорить со мной приватно.
Горнт рассмеялся:
– Я и вправду хотел. Опасно, когда противник способен читать твои мысли, а?
– Очень, но нам не обязательно быть противниками. Компания Ротвелла – хороший клиент, ненависть и кровная вражда между Струанами и Броками вовсе не обязательно должна касаться и вас тоже, что бы там ни говорили Тайлер или Морган.
Горнт опустил глаза на граненый хрусталь и пузырьки вина, спрашивая у них, прав ли он, считая, что момент настал, или ему следует подождать. Карие глаза внимательно посмотрели на Струана. Он решил забыть об опасности.
– У вас репутация человека, которому нравятся тайны, которому можно доверять.
– А вам?
– В вопросах чести, да. О вас говорят… вы любите истории, легенды?
Малкольм собрался с мыслями: нереальность происходящего разговора и этот человек мешали ему сосредоточиться.
– Некоторые нравятся, другие – не очень.
– Я проник сюда обманным путем. – Неожиданная улыбка Горнта осветила всю комнату. – Господи Исусе, я поверить не могу, что действительно сижу здесь с будущим тайпаном Благородного Дома. Я так долго ждал и подготавливал эту встречу, и вот она состоялась. До того, как я пришел сюда, у меня не было намерения говорить ничего, кроме того, что просил передать мистер Грейфорт. Но теперь… – Он поднял бокал. – За отмщение.
Малкольм подумал об этом, заинтригованный и без тени страха в душе, потом выпил и налил снова.
– Это хороший тост для Азии.
– Для любого места. Первое: мне нужно ваше слово чести, чести тайпана Благородного Дома, как перед Богом, что все, что я расскажу вам, останется нашей тайной, пока я не освобожу вас от данной клятвы.
Малкольм некоторое время колебался.
– До тех пор, пока это всего лишь история. – Он поклялся.
– Благодарю вас. Теперь история. Здесь можно говорить? Нас может кто-нибудь подслушать?
– В Азии обычно да. Мы знаем, что у дверей есть уши, как и у стен, но я могу решить эту проблему. Чэнь! – позвал он. Дверь открылась в ту же секунду. Малкольм отдал распоряжение на кантонском: – Отойди от двери и никого к ней не подпускай, даже А Ток!
– Слушаюсь, тайпан.
Дверь закрылась.
– Теперь ваш секрет в безопасности, мистер Горнт. Я знаю Чэня всю свою жизнь, и он не говорит по-английски, кажется. Вы говорите на шанхайском?
– Немного, как и на диалекте нинь по.
– Итак, я вас слушаю.
– Я в первый раз рассказываю эту историю, – сказал Горнт, и Малкольм поверил ему. – В давние-давние времена, – начал американец, и голос его сразу стал строгим, – некая семья отправилась в Англию из городка Монтгомери в штате Алабама, который был домом для нескольких поколений этой семьи: отец, мать и двое детей, мальчик и девочка. Девочке было пятнадцать, ее звали Александра, и ее отец был младшим из пяти братьев, старшим был Уилф Тиллман.
– Соучредитель компании «Купер и Тиллман»? – спросил Малкольм, потрясенный.
