– Да? – Норберт пристально смотрел на него, помня, как сэр Морган особо подчеркивал, что не посвящал Горнта в детали этого замысла и не хотел, чтобы тот знал их: «…хотя парню вполне можно доверять. Да, и будет неплохо, если он начнет вращаться в кругу этого чертова Струана; можно будет посмотреть, что ему удастся разнюхать». – Морган рассказал вам детали? Относительно этой сделки?
– Нет, сэр, по крайней мере, он сказал мне только то, что я должен передать Струану под самым большим секретом, на какой способен.
– Господи Исусе! – выдохнул Норберт, разволновавшись. – Вам лучше рассказать мне все с самого начала.
– Он сказал, что я не должен говорить вам о своей роли до тех пор, пока не сыграю ее, пока не сделаю того, что он поручил мне сделать. Я это сделал, я стал доверенным лицом Малкольма Струана, поэтому теперь я могу рассказать вам. – Горнт поднес к губам бокал. – Очень хорошее вино, сэр.
– Да продолжайте же!
– Сэр Морган сказал, что я должен подкинуть Струану несколько сказок. Он сказал, что они достаточно близки к правде, чтобы подцепить на крючок Струана и через него подлинного тайпана, Тесс Струан. Сэр, я почти могу гарантировать, что последний из тайпанов компании Струанов прочно сидит на крючке. – Горнт быстро изложил ему суть всего, что он передал Малкольму Струану. На последних словах он рассмеялся. – Я должен передать ему «секретные детали» после дуэли, по пути на его корабль.
– Что именно вы должны сообщить ему?
Грейфорт внимательно его выслушал. Зная истинные детали, он был поражен: Морган оказался еще хитрее, чем он думал. Если Тесс Струан станет действовать исходя из этой ложной информации, сэр Морган непременно выиграет те несколько недель, которые были ему нужны.
– Но, сэр Морган, – заметил Норберт во время разговора в Шанхае, когда его посвятили в этот план, – ваш замысел уже сейчас не может не удаться, вам не нужно дополнительное время, свою часть плана в Иокогаме я смогу завершить еще до Рождества.
– Верно, сможешь и завершишь. Да только я и батюшка, мы привыкли думать, что береженого Бог бережет, парень, и несколько лишних недель нам никак не повредят, зато тогда уж можно быть покойным, что никакие веревки до наших шей не дотянутся и задницы наши на тюремную скамью не сядут.
Норберт подавил в себе нервную дрожь при мысли, что может попасться. Петля ему, конечно, не грозит, но вот тюрьма за подлог – весьма вероятно, а уж долговая яма – непременно. «Да, хитер сэр Морган, что и говорить, это как раз на него похоже: сказать мне одно, а Горнту – другое. От одного риска он меня избавил: Струана теперь убивать не нужно. Стало быть, впереди у меня Англия и пять тысяч в год, однако самые сливки я теряю: ни поместья, ни настоящего богатства. Ладно, лучше тихо жить, чем с досады выть».
Норберт вздохнул. «Мне очень хотелось вогнать в Малкольма пулю и снять сливки», – подумал он, вспомнив слова Старика Брока, навсегда отпечатавшиеся в памяти: «Норберт, к пенсии твоей сливки припасены. Пять тыщ в год к премии добавлено будет, ежели ты его совсем убьешь, тыщу – ежели тяжело ранишь, а ежели он верх возьмет, потеряешь все».
– Морган умен, его план безупречен, – сказал он с улыбкой. И добавил как бы между делом, чтобы проверить американца и быть уверенным: – Не так ли?
– Сэр?
– Эти маленькие изменения, в них-то все и дело, а? – Он внимательно наблюдал за лицом Горнта.
– Прошу прощения, сэр, деталей я никаких не знаю, за исключением того, что вам рассказал и что он сказал передать Струану.
– Я выпью еще виски, а вы наливайте себе вина, – сказал Норберт, удовлетворенный. Потом молча потягивал свой скотч, пока не продумал все до конца. – Продолжайте все так, как если бы вы мне ничего не говорили. Завтра я отменю дуэль. Я не могу позволить себе убить этого ублюдка или вывести его из игры.
– Да, сэр, я тоже сразу подумал об этом. – Горнт протянул ему письмо Малкольма Струана, точную копию которого подписал и Норберт. – Он передал мне это для вас, но я советую не отменять дуэль завтра, это могло бы возбудить в нем подозрения, к тому же мы могли бы выяснить, что такого важного связано с «Жемчужиной», если он поедет или не поедет.
– Хорошо, Эдвард, это дельная мысль. – Норберт раскатисто хохотнул. – Стало быть, в среду юный сосунок Струан отправится навстречу катастрофе, а?
Горнт ухмыльнулся:
– Его путешествие будет веселым, сэр. Их Благородному Дому пришел конец, а у нашего все только начинается.
– Да. – Тепло от виски смешалось с теплом от грез о будущем. – Значит, вы решили присоединиться к нам?
– Да, сэр, если вы это одобрите. Сэр Морган сказал, что вы должны будете дать свое одобрение.
– Не снижайте оборотов, и одобрение будет дано. Сегодня вечером вы отлично поработали, выше всех похвал. Доброй ночи.
Норберт запер дверь за Горнтом. Перед тем как взобраться на высокую кровать, он воспользовался ночной вазой и почувствовал себя еще лучше. Его бокал стоял на одном из комодов, на стопке книг и журналов, все еще полный на четверть.
