– Почему бы нет? Эти девушки всегда там для нашего удовольствия, любая из них, хотя Фудзико и Райко очень особенные. – Андре был убедителен, он хотел, чтобы Тайрер соскочил с крючка Фудзико, не больше, чем сам хотел оставаться на крючке у Райко. Быть с ней тайными партнерами – это одно. Быть целиком в ее власти – совсем другое. Он договорится о свидании, остальное будет зависеть от них самих, сумеют ли они оживить в Тайрере былую страсть. – Предоставь их мне. Как насчет завтрашнего дня? Могу обещать, что примут вас с большим энтузиазмом.
– О, в самом деле? Ну что ж, хорошо.
– Филип… – Андре снова огляделся. – Анри более чем стремится поддержать сэра Уильяма во всем, что имеет целью самым суровым образом поставить на место этого дурака тайро Андзё – этот идиот зашел слишком далеко на этот раз. Не мог бы сэр Уильям обсудить все это наедине завтра? У Анри есть несколько соображений, которыми он хотел бы поделиться без посторонних ушей.
– Я уверен, что он согласится.
Тайрер сразу стал внимателен, забыв об усталости. Он был приятно удивлен: обычно Сератар сам запускал все французские инициативы, и англичане узнавали о них, только когда те уже шли полным ходом. Как, например, тайное приглашение посетить французский флагман, переданное князю Ёси, о котором они только что услышали из своих собственных источников – китайские слуги во французской миссии подслушали разговор Андре и Сератара, передали его содержание Чэню Номер Один, который рассказал об этом Струану, а тот рассказал ему, а он – сэру Уильяму.
– Военный совет? Они вдвоем?
– Я предлагаю вчетвером – им понадобятся помощники, чтобы запустить их замыслы в действие, однако чем меньше людей будут знать о них, тем лучше. Если потом они захотят ввести в курс дела адмирала и генерала – прекрасно. Но потом, а?
– «Сердечное согласие», Антанта? Я поговорю об этом со Стариком первым же делом завтра утром. Как насчет одиннадцати часов?
– А в десять не получится? У меня в полдень свидание, которое нельзя отменить.
Андре обсудил идею этой встречи с Сератаром сразу же, как только вернулся после разговора с Райко:
– Анри, это встреча может иметь большое значение; чем меньше о ней будут знать другие министры, тем лучше. В этот раз нам придется притвориться, что мы на сто процентов заодно с англичанами. У них есть боевые корабли, у нас нет. В этот раз мы должны склонить их начать войну.
– Почему?
– Я получаю информацию от Тайрера, который имеет ее от своего ручного самурая Накамы, – Анри, Тайрер поразительно хорошо говорит по-японски после того короткого времени, что он здесь. У него замечательные способности к языку, поэтому нам следует серьезно присматривать за ним и располагать к себе. Тайрер выяснил, что существует сильная неприязнь между этим Андзё и Торанагой Ёси, который, подобно вам, является патрицием, в то время как Андзё больше плебей.
Его позабавило, как Сератар надулся от гордости, услышав эту лесть, – он был не большим патрицием, чем сам Андре.
– Мы будем тайно подбивать англичан на то, чтобы расправиться с этим Андзё, а сами в последний момент отстранимся от фактического столкновения и все это время будем привязывать к себе Ёси, сделав это нашей первостепенной тайной национальной политикой. Мы превратим его в союзника, мы должны это сделать, потом, действуя через него, мы спихнем британцев в их выгребную яму и станем контролировать здесь все иностранное присутствие.
– Как мы добьемся этого, Андре? Привяжем его к себе?
– Доверьте это мне, – ответил он, снова положившись на то, что через Райко, предоставляя ей ценную информацию и деньги, он сможет установить нужные контакты и сблизиться с Ёси. – Он станет тем ключом, который отомкнет нам Японию. Нам придется вложить кое-какие деньги, немного. Но, положив их в нужный карман… – («…а кое-что перекочует и в мой», – фыркнул он про себя,) – я гарантирую успех. Он будет нашим Рыцарем в Сияющей Броне. Мы поможем ему стать сэром Галахадом, который погубит короля Артура Крошки Вилли.
«Почему же нет? – снова повторил он про себя, стоя на променаде вместе с Тайрером, еще одной ключевой фигурой на шахматной доске французского влияния в Азии. – Филип будет…»
«Боже мой!» – едва не вырвалось у него, когда в его голове мелькнула вдруг дикая мысль: «Если Струана убьют на дуэли и Анжелика станет дамой без масти, не сможет ли она стать Гвиневерой для этого джапо Ёси? Почему бы и нет? Ему, возможно, понравился бы этот экзотический кусочек. Через Райко, возможно, Анжелика могла бы… потому что источник ее средств иссякнет с пугающей быстротой, и она, следовательно, окажется уязвимой».
Он рассмеялся и отбросил мысль об этом: она была слишком сумасшедшей, чтобы серьезно продумывать ее сегодня ночью.
– Филип, – произнес он, желая, чтобы тот считал его своим лучшим другом, – если мы сможем помочь нашим хозяевам найти верное решение и осуществить его… а?
– Это было бы чудесно, Андре!
– В один прекрасный день вы станете здесь послом.
Тайрер рассмеялся:
– Не говорите глупостей.
