– Говорит? Он… – Андзё снова отхлебнул из бутылочки с горьким травяным настоем. Лекарство почти совсем не облегчало его страдания. Боли становились все сильнее, и этот новый китайский доктор оказался таким же бесполезным, как и все остальные, настолько, что Андзё даже начал подумывать о тайной встрече со знаменитым великаном – доктором гайдзинов в Канагаве. – Не обращайте внимания на мою боль. Я знаю вас.
Ёси видел ненависть Андзё, понимая, что ее причиной является его собственная молодость и сила, – мало же знает этот дурак о том, как я устал от жизни.
– Могу я…
– Вы не можете ничего. Мы нападем, когда я отдам приказ о нападении, и говорить больше не о чем! Совет окончен. – Андзё встал и стремительно вышел. Теперь, став тайро, он не терпел возражений и относился ко всем остальным с высокомерным презрением.
Ёси в ярости бродил по замку, как тигр, запертый в клетку. После первого ужасного дня он поместил Койко в дальнюю ячейку своего сознания и крепко-накрепко запер ее. Но все равно время от времени она выглядывала оттуда с улыбкой. Сердито он заталкивал ее назад – теперь ему уже никак было не узнать, действительно ли она бросилась вперед, чтобы спасти ему жизнь, как уверял его Абэ, не выяснить, зачем она наняла в прислужницы убийцу-сиси, Сумомо Фудзахито – имя, конечно, вымышленное, – но, без сомнения, она одна из учениц Кацуматы.
И где теперь сам Кацумата?
Он уже отдал приказ найти его, где бы он ни был, и назначил большую награду за его голову, а также приказал выследить и уничтожить всех сиси и их покровителей. Затем он послал за Инэдзином, своим главным шпионом.
Старик, хромая, вошел к нему и поклонился:
– Похоже, господин, что боги охраняют вас как одного из своего числа.
– Позволяя убийце-сиси, вооруженной сюрикенами, проникнуть во внутренние покои моей наложницы! – взорвался он. – Позволяя моей наложнице быть предательницей и частью этого заговора?
Инэдзин покачал головой и ответил непринужденно:
– Возможно, не предательницей, господин, и не частью заговора, просто женщиной. Что же до этой сиси, Сумомо, она просто испытала ваше боевое искусство, показавшее себя безупречным – к чему вас и готовили.
Исключительная сила, звучавшая в голосе его старого вассала, прогнала его гнев до самого Китая.
– Не безупречным, – удрученно пробормотал он, – кошка оцарапала меня, но рана затянулась.
– Приволочь сюда Мэйкин, маму-сан, господин?
– А, этот главный стержень. Я не забыл о ней. Скоро, пока еще нет. Вы по-прежнему следите за ней?
– Как ее вторая кожа. Вы посылали за мной, господин?
– Я хочу, чтобы вы нашли Кацумату, живым, если сможете, – сказал он. – Вы устранили предателя-ронина, работавшего на гайдзинов, как я приказал? Как его звали? Ори Риёма, из Сацумы, да, именно так.
– Этот человек мертв, господин, но, видимо, предателем был не он. Гайдзины убили Ори несколько недель назад. Они застрелили его, когда он пытался проникнуть в один из их домов. Человек, поставляющий им информацию до сих пор, это ронин из Тёсю по имени Хирага.
Ёси был поражен.
– Тот, что на портрете? Тот самый сиси, который возглавлял банду, убившую Утани?
– Да, господин. Но пока я не могу устранить его, он находится под защитой верховного анг’ричана и не отходит далеко от их здания. У меня есть шпион в деревне, и через несколько дней я смогу сообщить вам больше.
– Хорошо. Что еще? Все эти разговоры о войне?
– Я надеюсь получить еще сведения через несколько дней.
– Пусть дней будет меньше, а сведений больше, – недовольно бросил Ёси, отпуская его. – Когда узнаешь что-нибудь серьезное, приходи.
«Инэдзин не подведет меня, – думал он, сожалея, что был так несдержан. – Шпионами следует дорожить, как никем другим… от них зависит ваша способность принимать решения… Ах, Сунь-цзы, каким ты был гением, но даже мое глубокое знание твоих наставлений не подсказывает мне, что делать с гайдзинами, и с этим глупым мальчишкой, и моим главным врагом, принцессой Иядзу, – оба они все еще жадно вылизывают ту медовую кашу, которой их потчуют придворные лизоблюды, выполняя приказ этого пса, первого канцлера. Что сделал бы ты, чтобы разгромить врагов, которые окружают меня? Андзё, старейшины, двор, Огама, Сандзиро – список бесконечен. И невозможен. И сверху них всех – гайдзины».
Тогда он вспомнил приглашение подняться на борт французского военного корабля. Предприятие по добыче угля, которое его жена Хосаки открыла вместе с «Гёкоямой» и старателем-гайдзином, облегчило ему посылку в Иокогаму своего переодетого самураем рыбака-переводчика, Мисамото, который договорился о визите. Это было вчера.
