Всякое движение на улице снаружи укрепленных казарм сёгуната прекратилось, когда из ворот появилась тяжело вооруженная процессия. Впереди развевались знамена Ёси, солдаты плотными рядами окружали закрытый паланкин, ещё большее количество воинов следовало позади него, замыкая шествие. В один миг все, до кого досягал глаз, пали ниц, все самураи замерли, потом склонились в глубоком поклоне, пока кортеж не прошел. Только когда Ёси и его охрана совсем исчезли из виду, люди на улице вернулись к какому-то подобию нормальной жизни. Кроме Кацуматы и его спутников, которые осторожно последовали за процессией.
В полумиле от них похожий кортеж воинов в полных доспехах, загибаясь змеей, вышел из ворот главной резиденции Тёсю, впереди несли знамена Огамы. Этот кортеж был встречен с ещё большим почтением. В паланкине сидел Огама. Он за несколько дней был предупрежден о прибытии своего врага, точно так же он следил и за продвижением сёгуна Нобусады. Его советники рекомендовали перехватить и уничтожить Ёси за пределами Киото, но он отказался: «Лучше, если он станет пешкой в моих руках. Оказавшись здесь, где он сможет спрятаться, куда бежать?»
Детали срочной встречи, о которой он попросил, были урегулированы между их советниками. Было решено, что она состоится во внутреннем дворе пустующих нейтральных казарм, равноудаленных от обеих резиденций. Каждая сторона возьмет с собой сотню воинов. Только двадцать из них будут верхом. Огама и Ёси прибудут в защищенных от стрел и копий паланкинах. Каждого будет сопровождать один советник. Они прибудут одновременно.
Через мгновение шпионы уже спешили во дворец, к группам сиси и к даймё с поразительной новостью о том, что два самых опасных человека в Ниппоне появились на улицах с колоннами вооруженных охранников в один и тот же миг. Один из шпионов быстро разыскал Кацумату и сообщил ему о месте, где была назначена встреча, и к тому времени, когда самураи Огамы и Ёси прошагали в ворота пустых казарм, Кацумата и с ним тридцать человек уже расположились неподалеку в надежде, что им представится возможность для самоубийственной атаки.
Сто квадратных метров внутреннего двора были обнесены легкой деревянной стеной, которую нетрудно было разрушить, одноэтажные казармы и вместительные стойла для лошадей тоже были выстроены из дерева, потемневшего от времени. Охранники с обеих сторон заняли свои позиции, пока другие принесли четыре раскладных стула и аккуратно поставили их в центре свободного пространства.
Оба князя вышли из паланкинов в одно время, подошли к стульям и сели. Затем рядом с ними сели генерал Акэда и Басухиро, главный советник Огамы. Басухиро был образованным самураем на середине четвертого десятка, с узкими глазами. Его род из поколения в поколение возглавлял аппарат чиновников Тёсю. Они официально поклонились. Потом взгляды двух вождей встретились.
Ёси был двумя годами младше Огамы и высок ростом в противоположность приземистому и плотному правителю Тёсю. Лицо Ёси было гладко выбрито, контрастируя с тяжелой иссиня-черной бородой Огамы. Его родословная была знатнее, хотя род Огамы не уступал его роду в древности и был равно знаменит. Оба правителя стоили один другого в жестокости, честолюбии и скрытности.
Они неспешно обменялись обязательными комплиментами и вежливыми вопросами, играя в слова, выжидая, когда можно будет начать — их руки небрежно лежали на рукоятях мечей.
— Ваше прибытие — приятный сюрприз для нас, князь Ёси.
— Мне пришлось приехать самому, дабы убедиться, что дикие слухи, дошедшие до меня, не соответствуют действительности.
— Слухи?
— В числе прочих то, что войска Тёсю препятствуют законным представителям сёгуната занять свои позиции вокруг Дворцовых Врат.
— Это необходимая мера для защиты Божественного.
— Отнюдь не необходимая и противозаконная. Огама рассмеялся.
— Божественный предпочитает, чтобы его защищал я, а не вероломный Совет старейшин, который подписал Соглашения с гайдзинами вопреки его пожеланиям и продолжает заключать с ними договоренности вопреки его пожеланиям, вместо того чтобы изгнать их, как он просил. — Он сделал знак Басухиро. — Пожалуйста, покажите князю Ёси.
Свиток, подписанный императором, «просил правителя Тёсю принять на себя командование Вратами до урегулирования прискорбного недоразумения с гайдзинами».
— Божественному не пристало брать на себя управление делами мирскими. Таков закон — я должен просить вас сложить с себя командование.
— Закон? Вы говорите о законе Торанага, законе сёгуната, насажденном силой первым из вас и лишившем императора его древних, Небом дарованных прав управлять страной.
Губы Ёси сжались в тонкую твердую линию.
— Небо даровало императору право представительствовать перед богами за нас, смертных, решать любые вопросы жизни духовной. Мирские же дела всегда находились в ведении смертных, в ведении сёгунов. Император навечно даровал сёгуну Торанаге и его потомкам право решать все вопросы мирской жизни.
— Я повторяю, императора принудили согласиться и...
