Гайдзин полностью

— Слишком много серьезности вредно для меня, Тора-тян! — Она обняла его снова, уютно устроившись в его объятиях. — Вы доставляете мне столько счастья.

— Ах, не больше, чем ты мне, — мягко проговорил он, радуясь, что напряжение было разрушено так красиво. — Тебя обожают, и твои стихотворения тоже.

— То, что про улитку, принадлежало Кэраи. Он рассмеялся.

— Оно принадлежит Койко Белой Лилии! Принадлежит, не принадлежало.

Она опять придвинулась теснее, наслаждаясь его теплотой и силой.

— Я чуть не умерла, когда услышала про сегодняшнее утро.

— Жизнь, — ответил он просто. — Мне следовало бы быть более готовым, но меня поразила улица. — Он рассказал ей, какой необычной она показалась ему. — Это было редкое ощущение — чувствовать себя невидимкой, — слишком богатое, чтобы не испытать его снова, какими бы опасностями это ни грозило. Не добавляет ли опасность остроты в это блюдо? Я посмотрю, как это получится в Эдо. С наступлением темноты риск будет меньше, и я подготовлю специальную охрану, чтобы она сопровождала меня.

— Пожалуйста, извините меня, но я бы предложила не злоупотреблять этим наркотиком.

— Я и не собираюсь им злоупотреблять. — Его руки сжали её , им было так удобно вдвоем. — Это могло бы стать наркотиком, да, очень легко.

Комната примыкала к его спальным покоям. Как и все помещения казарм, она была мужской, с минимумом обстановки, татами самого высокого качества, но уже потершиеся. Мне не будет неприятно покинуть это место, подумал он. Их уши уловили мягкое шлепанье приближающихся ног, его рука скользнула к рукоятке меча. Они оба напряглись.

— Повелитель? — произнес приглушенный голос.

— Что такое? — спросил Ёси.

— Прошу простить, что нарушаю ваш покой, господин, только что прибыло письмо из Зуба Дракона.

Койко не нужно было ни о чем просить: она подошла к двери и встала сбоку от неё на страже. Ёси приготовился.

— Откройте дверь, часовой! — выкрикнул он. Дверь отъехала в сторону. Часовой нерешительно остановился, увидев Ёси в наступательно-оборонительной позиции с мечом, на четверть вытащенным из ножен. — Передайте свиток госпоже Койко. — Часовой подчинился и пошел назад. Когда он достиг конца коридора и закрыл за собой ту дверь, Койко закрыла дверь в комнату. Она протянула ему свиток и опустилась на колени на своё место напротив. Он сломал печать.

В письме жена справлялась о его здоровье и сообщала, что его сыновья и остальные члены семьи чувствовали себя хорошо и с нетерпением ожидали его возвращения. Затем шла информация:

Старатели прилежно трудятся и переходят с места на место с вашим вассалом Мисамотой. Золота они пока что не нашли, но сообщили о больших — они употребили слово «огромных» — залежах высококачественного угля у самой поверхности, которые легко разрабатывать. Насколько я понимаю, они называют его «черным золотом» и его можно было бы с выгодой предлагать гайдзинам вместо денег. Они продолжают поиски. До нас дошло, что Андзё назначили тайро, и он хвастается, что вас скоро заставят выйти из Совета старейшин. Далее, доверенный человек, которого вы посетили на пути в Киото, сообщает следующее: кодовое слово, которое он дал вам относительно одного из ваших врагов, является правильным, и подобный план уже готов в качестве государственной политики этого врага.

Багряное Небо. Стало быть, молниеносное нападение является теперь государственной политикой! Продержится ли мое соглашение с Огамой?

Он отложил этот вопрос на потом и продолжил чтение:

Тот ронин, Ори, убит в лагере гайдзинов. Полагают, что второй ронин, Хирага, тоже там. Ваш шпион также доносит, что он, согласно приказу, перехватил «прислужницу», которую вы отослали назад, и отправил её далеко на север, в очень бедный дом для увеселений. Её любовник-ронин был убит.