Три дня назад его новый шпион, Мисамото, постоянно стремящийся доказать свою ценность и преданность, сообщил ему о слухах, которые гуляли по казармам, насчет тайных свиданий Утани с красивым мальчиком. Он приказал Мисамото устроить так, чтобы этот секрет могла подслушать служанка Койко, которая обязательно должна была сообщить его либо своей хозяйке, либо их маме-сан, либо им обеим, если были верны и другие слухи: что эта самая мама-сан, Мэйкин, была ярой сторонницей
Но им ни разу не удалось наскрести хоть каких-нибудь улик, которые подтвердили бы эти предположения и позволили бы осудить женщин.
Но теперь – другое дело, думал он, наблюдая за бушующим пламенем, раз дворец горит, то Утани должен быть мертв, и теперь у меня есть подлинная улика: шепоток, зароненный в эту девушку, принес злой плод. Утани – большая победа для них. Какой был бы и я, даже еще в большей степени. Он едва заметно вздрогнул всем телом.
– Огонь пугает меня, – сказала она, неправильно истолковав эту дрожь и желая вернуть ему лицо.
Да. Пойдем, оставим этих людей их карме. – Рука об руку они ушли.
Ёси был так взволнован, что лишь с большим трудом сумел скрыть это. Интересно, какова твоя карма, Койко. Рассказала ли тебе прислужница о подслушанном ею секрете, после чего ты приказала ей сообщить все маме-сан, являясь одним из звеньев этой цепи?
Возможно, да, а возможно, и нет. Я не заметил в тебе никакой перемены, когда сказал «Тадзима» вместо «Ватаса», а я следил за тобой очень внимательно. Да, интересно. Конечно, ты под подозрением, всегда была под подозрением, зачем еще стал бы я выбирать тебя, разве это не добавляет остроты моим утехам в постели? Добавляет, и слухи о твоем искусстве ни в чем не расходятся с правдой. Воистину я более чем удовлетворен, поэтому я буду ждать. Но теперь тебя легко поймать в ловушку, прошу прощения; и еще легче будет вытянуть правду из твоей прислужницы, из этой не слишком умной мамы-сан и из тебя, красавица моя! Слишком легко, прошу прощения, когда я захлопну дверцу.
Ииии, это будет трудное решение, потому что сейчас, благодаря Утани, у меня появилась тайная и прямая ниточка к сиси, которая может помочь мне найти их, уничтожить или даже использовать их против моих врагов по своему желанию. Почему бы нет?
Заманчиво!
Нобусада? Нобусада и его Принцесса? Очень заманчиво! Он рассмеялся.
– Я так счастлива, что вы так счастливы сегодня вечером, господин.
Принцесса Иядзу плакала. Почти два часа она один за другим пускала в ход все приемы, о каких когда-либо читала или какие видела в книгах об искусстве борьбы на подушках, чтобы возбудить его, и хотя ей удалось сделать его твердым, он опять подвел ее, прежде чем смог достичь Облаков, Пролившихся Дождем. Потом, как обычно, слезы брызнули у него из глаз, и он закричал, задыхаясь от приступа нервного кашля, что это все ее вина. Как обычно, буря быстро улеглась, он смиренно попросил прощения, придвинулся поближе, чтобы поцеловать ее грудь, и уснул с соском во рту, свернувшись калачиком у нее на коленях.
– Это несправедливо, – плакала она, измотанная до предела и не в состоянии уснуть. Я должна иметь сына, иначе он может считать себя мертвецом, и я тоже, или, в самом крайнем случае, опозоренной настолько, что мне придется обрить голову и стать буддийской монахиней…
Даже ее придворные дамы не могли ничем помочь.
– Вы все сведущи в этих делах, большинство из вас замужем, должен же существовать какой-нибудь способ сделать моего господина мужчиной, – закричала она на них после нескольких недель безуспешных попыток, ужасаясь вместе с ними тому, что потеряла контроль над собой до такой степени. – Узнайте, как это сделать! Ваш долг все разузнать!
Несколько месяцев ее двор советовался с травниками, мастерами иглоукалывания, врачами, даже предсказателями, но все было напрасно. Сегодня утром она послала за своей первой дамой.
– Способ должен существовать! Что ты советуешь?
– Вам всего шестнадцать, досточтимая принцесса, – ответила дама, сидя перед ней на коленях, – и вашему господину шестнадцать, поэ…
– Но все уже к этому возрасту носят ребенка, даже гораздо раньше, почти все. Что это такое с ним или со мной?
– С вами ничего, принцесса, мы говорили вам много раз, врачи уверяют, что у вас нет никаких…
– А как насчет этого врача-гайдзина, того великана, о котором я слышала? Одна из моих фрейлин сообщила мне, что, по слухам, он чудесным образом излечивает самые разные болезни, может быть, он сумеет вылечить моего господина.
