– Даже не знаю, что и думать. Мне казалось, я узнал одного из них, помните? Тот парень был ранен как раз в то же самое место. Все сходится. Жаль, что вы с Марлоу тогда не поймали его. Есть своя ирония в том, что один из наших вылечил его, чтобы он снова мог нас убивать. – Тайрер понизил голос, поскольку рядом всегда находились слуги и солдаты. – Между нами, старина, сэр Уильям посылает за дополнительными войсками из Гонконга.
– Я слышал то же самое. Скоро будет война, или нам придется вмешаться, когда они вцепятся в глотки друг другу…
Дергая сорняки и орудуя мотыгой, Хирага продолжал их внимательно слушать, и хотя он не понимал многих слов, главное он улавливал, и то, что он услышал, подтверждало его собственные наблюдения и усиливало его тревогу.
После того как они подожгли дворец Утани, он и его друзья без помех добрались до дома, в котором прятались. Тодо и остальные хотели вернуться с Канагаву на рассвете, сразу, как только откроются заставы, поэтому тут же ушли. Сам он, Дзёун и Акимото решили пока скрываться, каждый в своем месте, ожидая благоприятного момента, чтобы напасть на миссию.
В то же утро со зловещей, невиданной доселе быстротой бакуфу удвоили количество застав на Токайдо и усилили контроль на всех четырех основных дорогах, а также на все дорогах помельче и даже тропинках, ведущих из Эдо. В сочетании с повышенной бдительностью патрулей, это надежно заперло их в столице вместе со всеми остальными сиси и врагами сёгуната.
Четыре дня назад мама-сан Норико прислала письмо из Канагавы. Она извещала его, что после усилившихся гонений ей только сейчас представилась возможность сделать это, рассказывала ему об Ори, Сумомо и докторе-гайдзине и писала в конце:
Он начал было писать ответ, но ее посланник был очень напуган.
– Пробраться сюда было ужасно трудно, Хирага-сан. Стражи на заставах приказывают всем раздеваться полностью, мужчинам, женщинам, даже детям, на случай, если письма спрятаны в набедренных повязках. Так случилось со мной, господин.
– Тогда как же тебе удалось пройти?
Слуга ткнул себя пальцем в зад.
– Я поместил письмо в узкую металлическую трубку, Хирага-сан. Я не хочу рисковать так еще раз, некоторые стражи очень хитры и знают все уловки контрабандистов. Пожалуйста, доверьте мне устное послание.
– Тогда передай своей хозяйке мою благодарность и надежды и скажи Сумомо-сан, чтобы она немедленно прибыла к Синсаку. – Хирага назвал тайное имя его отца, которое знала только она, это уверит ее, что приказ вернуться домой исходит от него. Он заплатил посланнику. – Будь осторожен.
– Карма.
Да, карма, подумал Хирага и снова начал прислушиваться к разговору гайдзинов, радуясь, что Ори жив, улыбаясь про себя шутке, что гайдзин действительно спас Ори, чтобы тот опять убивал гайдзинов, как сам он убьет этих двух. Во время их отступления, в суматохе поспешного отъезда я смог бы сделать это – если не обоих, то хотя бы одного из них, кто окажется ближе. Ииии, боги, если вы существуете, сколько вас ни есть, смотрите за Сумомо и оберегайте ее. Хорошо, что она воспротивилась воле родителей, хорошо, что добралась до дома моих родителей в Тёсю, хорошо, что она пришла в Канагаву, более чем хорошо, что она осмелилась сражаться вместе со мной – она будет достойной матерью моему потомству, если такова моя карма. Посему гораздо лучше ей отправится домой, где ей ничто не будет угрожать. Пусть лучше она будет в Тёсю, подальше от опасности…
