– Очень хорошо, – сказал Хирага. – Я испытал облегчение, получив от вас известие… мы и не знали, что вы направлялись сюда. Ходят невообразимые слухи о резне в Киото… Акимото здесь со мной, но мы предоставлены сами себе, и мы потеряли много сиси во время наших нападений в Эдо. Мне столько нужно рассказать вам об Эдо и о гайдзинах. Быстро, что произошло в Киото? Сумомо, как она?
– Киото кончилось плохо. Перед тем как уйти, я пристроил Сумомо к Койко, которая возвращалась сюда вместе с Ёси, чтобы следить за ним и выяснить, кто предает нас – это должен быть кто-то из наших, – возможность была слишком хорошей, чтобы упускать ее, и для Сумомо это был безопасный способ выбраться из Киото, – сказал Кацумата, постоянно рыская вкруг себя взглядом; все остальные, завтракавшие в этом ресторанчике, избегали смотреть в его сторону, хотя и сидели довольно далеко. – Мы провели два нападения на Ёси, оба окончились неудачей, кто-то выдал наше убежище, и Огама и Ёси, действуя заодно, устроили там засаду. Мы…
– Ииии, – протянул Хирага, глубоко озабоченный. – Они стали союзниками?
– На время. Мы потеряли много командиров и людей, подробности я расскажу позже, но мы, Сумомо, Такэда и я и еще несколько человек с боем выбрались из западни. Я рад видеть тебя, Хирага. Теперь уходи.
– Погодите. Сумомо. Я приказал ей возвращаться в Тёсю.
– Она доставила мне ценную информацию об обстановке здесь и о Сёрине и Ори. Я предложил ей идти дальше, в Тёсю, но она захотела остаться, думая, что может помочь тебе. Как Ори?
– Мертв. – Он услышал, как Кацумата пробормотал проклятие: Ори был его любимым учеником. – Гайдзины застрелили его, когда он пытался проникнуть в один из их домов, – торопливо проговорил Хирага, чувствуя, как тревога поднимается в сердце, – до нас дошли слухи, что в Хамамацу на Ёси снова напали сиси, что Койко была убита в схватке, и один из сиси тоже. Кто он?
– Не он, она. Мне очень жаль, это была Сумомо. – Краска отхлынула от лица Хираги. – Койко предала ее, эта шлюха донесла на нее Ёси и тем самым предала
– Как умерла Сумомо?
– Как сиси, она будет жить в памяти людей вечно. Она сражалась с Ёси, сюрикенами и длинным мечом, и едва не убила его. Таково было ее задание, если ее предадут.
Значит, Сумомо имела задание, подумал Хирага, внезапно прозрев, весь он сейчас представлял собой один огненный вулкан – ты ждал, что ее предадут и все равно послал ее в это логово. Горло сжала невидимая рука. Он заставил себя задать главный вопрос:
– Как ее похоронили? Было ли погребение почетным? – Если Торанага Ёси не почтил ее после того, как она так храбро сражалась и умерла, то тогда он будет охотиться за ним, забыв обо всем остальном, до тех пор, пока один из них не умрет. Хирага возглавлял сиси Тёсю, самый сильный отряд из всех. Сумомо, хотя и была родом из Сацумы, принесла клятву на верное служение ему и Тёсю. – Пожалуйста, я должен знать, было ли оно почетным?
По-прежнему никакого ответа. Он бросил взгляд назад. Кацумата исчез. Его шок был открытым. Другие посетители молча уставились на него. Сбоку стояла группа самураев, наблюдая за ним. Волосы зашевелились у него на затылке. Он швырнул на стол несколько монет и, держа руку на «дерринджере» под сюртуком, вышел тем же путем, что и вошел.
В тот полдень весь замок Эдо был охвачен мрачными предчувствиями. Ёси спешил вслед за китайским доктором по коридору, его сопровождали Абэ и четыре телохранителя-самурая. Доктор, высокий и очень худой, был в длинном халате, его седые волосы были заплетены в косичку. Они поднялись на несколько ступеней, прошли по другому коридору и здесь доктор остановился. Путь им преградили враждебно настроенные стражи, державшие руки на рукоятях мечей и не сводившие глаз с Ёси и его людей.
– Прошу прощения, князь Ёси, – заговорил офицер, – у нас приказ
– А мой приказ, – возразил доктор, которому страх придал ложной смелости, – был привести с собой князя Ёси.
– Князь Ёси, вы можете пройти, – угрюмо кивнул офицер. – Прошу прощения, ваши люди останутся здесь.
Хотя они многократно уступали противнику числом, Абэ и его воины схватились за мечи.
– Остановитесь, – спокойно приказал Ёси. – Подожди здесь, Абэ.
Абэ мутило от тревоги, адреналин огромными порциями выбрасывался в кровь. С ужасом он вспомнил о слухах, бродивших по замку, что его господина должны скоро арестовать, слухах, над которыми Ёси презрительно смеялся.
– Пожалуйста, извините меня, государь, но это может оказаться ловушкой. – Стоявший напротив самурай словно окаменел: услышав такое оскорбление.
– Если это так, я разрешаю тебе убить всех этих людей, – со смешком сказал Ёси. Больше никто не засмеялся. Он сделал знак доктору идти вперед, решив про себя, что, если его попытаются разоружить, он и его люди всегда смогут принять неравный бой и умереть здесь.
