– Сначала позвольте мне отправить в путь Бэбкотта и Тайрера. Пойдемте, Филип! – сказал сэр Уильям и, когда они очутились снаружи, прошипел: – Какого дьявола, что с вами такое?
– Ничего, сэр.
– Тогда почему у вас физиономия до башмаков вытянулась? Почему вы забываете, что ваша работа только переводить, а не вносить предложения?
– Извините, сэр, но по поводу Накамы, сэр…
– Я, черт побери, и так знаю, что это по его поводу. Вы же практически обделались прямо за столом переговоров! Или вы думаете, что наш лукавый хозяин этого не заметил? Ваша, черт подери, работа заключается в том, чтобы переводить, чт[о] говорится, и сидеть с каменным лицом, и только в этом. Дьявольщина, мне уже второй раз приходится предупреждать вас об этом!
– Извините, сэр, просто дело в том, что Накама важен и…
– Вы хотите сказать, Хирага, или как там еще он сейчас называется? Господи Иисусе, он же обвиняется в убийстве. Я согласен, он был для нас кладезем информации, но, Боже Всемогущий, беглый самурай-отступник? Нам еще повезло, что он не прикончил нас в собственных постелях, если подумать, что он имел свободный доступ в миссию и в ваше жилище.
– Как вы намерены поступить, сэр?
– Черт, так, как уже сказал: расследовать это дело, и, если все подтвердится, а я подозреваю, что подтвердится, долг чести обязывает нас выдать его.
– А не могли бы вы рассматривать его как политического беженца?
– О, ради бога! Вы что, совсем уже ничего не соображаете? Мы требуем репараций и выдачи преступников, виновных в убийстве наших подданных, так как, скажите на милость, мы можем отказать им в выдаче их соотечественника, который обвиняется и, вероятно, виновен в убийстве одного из их правителей? Ёси обещал ему честный суд.
– Он мертвец, вот весь суд, который ему уготован.
– Если он виновен, ничего иного он и не заслуживает. – Он заставлял себя говорить спокойно, потому что Тайрер очень хорошо работал сегодня, и он заметил, что растущая дружба между ними играла ему на руку: Филип, я знаю, он имел огромную ценность, но его придется передать им после того, как я с ним поговорю. Я с самого начала предупредил его, что ему придется уйти, если его станут спрашивать. А теперь забудьте о Накаме и позаботьтесь выяснить все, что только возможно, о больном Бэбкотта. Если нам хоть чуть-чуть повезет, это будет
Он вышел во двор, где Ёси садился в седло. Бэбкотт ждал рядом с лошадью, которую ему одолжил Паллидар. Почетный караул окружал их, бдительно поглядывая по сторонам. По приказу Ёси носильщики отошли на несколько шагов от своих шестов с тюками, потом он знаком подозвал к себе Тайрера, который выслушал его, поклонился и вернулся назад.
– Он сказал, вы можете… э… пересчитать деньги не торопясь, сэр Уильям, пожалуйста, завтра передайте ему расписку. Этот человек, – он показал на Абэ, – придет завтра за Накамой.
– Поблагодарите его и скажите, что все будет сделано согласно его желаниям.
Тайрер подчинился. Ёси махнул рукой Абэ.
–
– Вы готовы, Джордж?
– Да, благодарю вас, сэр Уильям.
– Ну, отправляйтесь. Филип, вы хорошо поработали сегодня, еще несколько таких переговоров, и я буду рекомендовать, чтобы вас повысили в должности до полного переводчика.
– Благодарю вас, сэр. Могу я присутствовать при вашем разговоре с Накамой?
Сэр Уильям едва не сорвался.
– Как, черт подери, это возможно, когда вы отправляетесь в Эдо вместе с Джорджем. Где ваши мозги? Джордж, дайте ему рвотного, бедняга совсем ополоумел!
– Филип мне вообще-то не нужен, – сказал Бэбкотт. – Я просто подумал, может быть, ему будет важно встретиться с этим «лицом без имени».
– Вы были совершенно правы, эта встреча могла бы иметь большое значение – Накама, или Хирага, или как его там, значения не имеет. Филип, это уже дошло до вас наконец?
– Да, сэр, прошу извинить меня, сэр.
Бэбкотт подался чуть вперед.
– Мне кажется, было бы неплохо придержать Накаму, пока мы не вернемся. Так, на всякий случай.
Сэр Уильям вскинул на него глаза; эта мысль одним скачком перевела всю идею с медицинским осмотром в иную, тоже вполне вероятную плоскость.
– Вы хотите сказать, они могут попытаться задержать вас? Взять заложником? Вас обоих?
Бэбкотт пожал плечами.
– Накама важен для него. Никакой беды не случится, если мы проявим благоразумие, а?
Сэр Уильям задумался, нахмурив лоб.
– Я буду ждать вашего возвращения завтра. – Он подождал, пока они скроются из виду, потом вернулся в приемный зал.
В ту же секунду адмирал разразился:
– Никогда в жизни не слышал подобной белиберды! Построить им флот? Вы, должно быть, не в своем уме!
– Это не нам решать, мой дорогой адмирал, – спокойно ответил он, – этим займется парламент.
– Или, что более вероятно, император Наполеон, – резко вставил Сэратар.
– Сомневаюсь, мой дорогой сэр, – сказал Кеттерер, его лицо и шея налились кровью. – Военно-морские дела других держав являются главной заботой Королевского флота, и любое вмешательство Франции в зонах британского влияния получит немедленный отпор.
