— Хай, Тайра-сама, домо. — Хирага нацепил бессмысленную улыбку на лицо, полускрытое широкой соломенной шляпой, поклонился, но не двинулся с места.
— Убирайся! — повторил Паллидар. — Извините, Филип, но мне не нравится, когда кто-нибудь из этих мерзавцев крутится возле меня, особенно с чертовой мотыгой в руке. Граймс!
Названный драгун тут же оказался рядом и грубо оттолкнул Хирагу в сторону, перехватив уздечку.
— Вали отсюда, джапо! Пшел, ну!
Хирага послушно затряс головой, сохраняя на лице все ту же нарисованную улыбку, и отошел. Но остался поблизости, чтобы можно было без труда все слышать, подавляя в себе страстное желание немедленно отомстить за оскорбление — острой как бритва мотыгой, маленьким кинжалом, спрятанным в шляпе, или голыми, но твердыми как сталь руками.
— Господи, зачем же вам понадобился корабль? — говорил между тем Тайрер.
— Для экономии времени. Патрули докладывают, что джапо понаставили новых рогаток по всей Токайдо, и дорога запружена от Ходогайи до самого Эдо хуже, чем Пиккадилли в день рождения королевы. Посему все нервничают больше обычного. Имею депешу к вам от сэра Уильяма, он приказывает закрыть миссию, а вам вернуться в Иокогаму со всем персоналом. Я — ваш эскорт для поддержания лица.
Тайрер ошеломленно уставился на него.
— Но как же встреча? Я тут работал, как сам чёрт, чтобы все подготовить к сроку.
— Не знаю, старина. Вот.
Тайрер сломал печать на официальном послании.
Ф.Тайреру, эсквайру, британская дипломатическая миссия, Эдо: Настоящим уведомляю вас, что я договорился с бакуфу о переносе встречи с 20 октября на понедельник, 3 ноября. Во избежание излишних расходов на охрану вам и всем сотрудникам предписывается немедленно вернуться с капитаном Паллидаром.
— Гип-гип, ура! Ну, Иокогама, держись теперь.
— Когда вы хотите ехать?
— Немедленно, говорит нам Великий Белый Отец, немедленно мы и уедем. Жду не дождусь. Что, если сразу после ланча, как вы на это смотрите? Проходите, присаживайтесь. Что новенького в Йокопоко?
— Ничего особенного.
Они не спеша вернулись на веранду и сели в кресла, Хирага передвинулся под её дощатый навес, продолжая усердно работать мотыгой.
Паллидар закурил сигару.
— Пиво чоп-чоп, — распорядился Тайрер.
Старший садовник подошел ближе и, остановившись в саду напротив веранды, низко поклонился. К удивлению Паллидара Тайрер поклонился в ответ, хотя его поклон был едва заметным.
— Хай, Сикиса? Нан дэсу ка? — Да, Сикиса, чего ты хочешь?
Паллидар поразился ещё больше, когда услышал, как японец спросил что-то, Тайрер бойко ответил ему, и между ними завязался оживленный разговор. Через некоторое время человек поклонился и ушел.
— Хай, Тайра-сама, домо.
— Бог мой, Филип, что все это значило?
— А? О, старик Сикиса? Он просто хотел узнать, можно ли садовникам заниматься садом позади здания. Сэр Уильям хочет иметь свежие овощи, цветную капусту, лук, брюссельскую капусту, картофель и… в чем дело?
— Так вы, стало быть, действительно говорите как джапо?
Тайрер рассмеялся.
— Что вы, нет, до этого ещё далеко, но я оказался заперт здесь на десять дней и мне было абсолютно нечем заняться, поэтому я ударился в зубрежку, стараясь заучить побольше слов и выражений. Сэр Уильям, конечно, строго предупредил меня, чтобы я не отлынивал от дела, но, по правде говоря, мне это и самому ужасно нравится. Способность общаться заряжает меня небывалой энергией. — Перед его мысленным взором тут же возникло лицо Фудзико, он вспомнил их разговор, часы, проведенные с ней, — последний раз десять дней назад, когда он вернулся в Иокогаму на один день и одну ночь. «Ура сэру Уильяму, сегодня или завтра я снова увижу её. Чудесно».
— Чудесно! — механически повторил он, широко улыбаясь. — О, — торопливо добавил он, спохватившись, — о… э-э… да, мне нравится пробовать говорить, читать и писать на их языке. Старый Сикиса дал мне много слов, в основном рабочих слов, и Юкия тоже. — Он показал на Хирагу, который все так же усердно мотыжил землю, держась поблизости. Он не знал, что Юкия было прозвищем и означало просто «садовник». — Он помогает мне с письмом, весьма сметливый парень для японца.
Вчера, во время урока письма, он проверил дошедшие до него слухи. С помощью слов и знаков, которые дал ему Понсен, он попросил его написать иероглифы для слов «война», сэнсо, и «скоро», дзики-ни. Потом составил из неуклюже написанных слов предложение: «Война, Ниппон, скоро. Пожалуйста?»
Он увидел, как внезапно изменилось лицо японца и прочел на нем удивление.
— Гай-дзин то нихон-го ка? — Чужеземцы и японцы?
— Ийе, Юкия. Нихондзин то нихондзин. — Нет, Юкия. Японцы и японцы.
