В свете занимающегося дня в замке Эдо Мисамото — переодетый самураем рыбак и шпион Ёси, — дрожа всем телом, сидел на коленях перед встревоженным Советом старейшин. Английская копия ответа сэра Уильяма тряслась у него в руке. Рядом с ним сидел, цепенея от ужаса, чиновник бакуфу.
— Говори, рыбак! — повторил Андзё, глава старейшин. В холодном приемном зале стояла напряженная тишина. — Ничего, если ты не понимаешь все английские слова, мы хотим знать, точно ли перевел чиновник бакуфу это послание. Так ли все говорится в послании гайдзинов? Точно так?
— Э-э, да, более или менее, да, господин, — пробормотал Мисамото, напуганный так сильно, что едва мог говорить. — Все, как господин чиновник… более или менее, господин… более… или…
— У тебя что, морские водоросли вместо языка, рыбий помет вместо мозгов? Отвечай нам скорее! Князь Торанага говорит, что ты можешь читать по-английски — так читай! — Час назад Андзё был разбужен дрожащим чиновником бакуфу, который принес ответ сэра Уильяма на голландском и английском. Андзё спешно созвал заседание Совета, на котором чиновник только что повторил свой перевод голландского текста. — Что говорится в этой бумаге на английском?
— Видите ли, господин, да, это, э-э… — Голос Мисамото замер, у него снова перехватило горло от страха.
Отчаявшись добиться от него ответа, Андзё посмотрел на Ёси.
— Это ничтожество с рыбьими мозгами ваш шпион, — произнес он с точно выверенной холодностью. — Вы придумали вызвать его сюда, пожалуйста, заставьте его говорить.
— Скажи нам, что говорится в письме, Мисамото, — доброжелательно произнес Ёси, внутренне почти слепой от гнева и отчаяния. — Никто не причинит тебе вреда. Скажи своими словами. Правду.
— Видите ли, господин, здесь все более или менее, как… более или менее, как доложил господин чиновник, господин, — запинаясь, начал Мисамото, — но это, это письмо, я не знаю всех слов, господин, но некоторые из них… ну, ну… — Его лицо перекосилось от ужаса.
Ёси подождал мгновение.
— Продолжай, Мисамото, не бойся, говори правду, какова бы она ни была. Никто не тронет тебя. Нам нужна правда.
— Видите ли, господин, предводитель гайдзинов… — Мисамото запнулся. — Он говорит, что собирается в Осаку через одиннадцать дней, как сказал чиновник, но не… но не с церемониальным визитом… — Он съежился под их пронзительными взглядами, перепуганный настолько, что теперь у него текло из носа и слюна изо рта сбегала на подбородок, потом выпалил: — Он вовсе не доволен, на самом деле он сильно разозлен, и он собирается… собирается в Осаку со своим флотом, собирается идти в Киото с пушками, шестидесятифунтовыми пушками, множеством кавалерии и солдат, чтобы встретиться с Сыном Неба и с сёгуном… он даже назвал их по именам, господин, император Комэй и мальчик-сёгун Нобусада.
Все ахнули, даже стражники, обычно невозмутимые и, как подразумевалось, ничего не слышащие. Мисамото уткнулся головой в татами и замер, не отрывая лба от пола.
Ёси показал рукой на чиновника бакуфу, который побледнел, и все внимание обратилось на него.
— Это так?
— Церемониальный визит, господин? Для ваших августейших ушей это должно быть правильным переводом… варвары грубы и неотесанны в выборе слов, и то, что они написали, должно, я искренне верю в это, быть правильно истолковано как церемониальный, государственный визит, и…
— Говорится ли тут про «пушки и кавалерию» и тому подобное?
— В принципе, господин, это пи…
— Да или нет? — почти прокричал Ёси, и все ошеломленно посмотрели на него.
Чиновник сглотнул, пораженный тем, что ему, впервые в его жизни, приказывают отвечать так прямо, и уже совершенно потрясённый тем, что его в чем-то обвиняют и что обычные правила, манеры и гладкость слога дипломатии не принимаются во внимание.
— Я с сожалением довожу до вашего сведения, что в принципе такое упоминается там, но подобная дерзость совершенно очевидно является ошибкой и…
— Почему ты не перевел все точно?
— Для августейших ушей, господин, необходимо толкование…
— Названы ли имена августейших особ? Да или нет?
— Их имена содержатся в послании, но…
— Правильно ли написаны иероглифы их имен?
— Насколько может показаться, господин, иероглифы представляются написанными пра…
— Напиши точный перевод того, что говорится в послании, немедленно. — Колючие слова прозвучали тихо, но притаившаяся за ними жестокость ударила по каждому, многократно отразившись от голых каменных стен. — Точный! Все дальнейшие послания от них или к ним делай столь же точными. Точными! Одна ошибка, и твоя голова окажется в мусорной яме. Убирайся! Мисамото, я очень доволен тобой, пожалуйста, подожди снаружи.
Оба мужчины поспешно вышли. Мисамото проклинал свою горькую судьбу и тот день, когда он согласился сопровождать Перри в Японию, полагая, что бакуфу с радостью примут его, оценив его уникальные знания, и отвалят ему целое состояние. Чиновник же клялся, что отомстит Ёси и этому лживому рыбаку прежде, чем Совет исполнит свой приговор, которого он, как разумный и чтущий незыблемые правила чиновник, не мог избежать.
