— Я предоставляю это на ваше усмотрение, но завтра на закате вы доставите послание принцу Фудзитаке, приглашая его встретиться с вами наедине на следующее утро, скажем, у развалин Моноямы. — Это была одна из любимых достопримечательностей для жителей Киото. — Встретившись с ним, вы притворитесь, что поражены этим приглашением, и выразите сожаление, что отсутствовали и потому не смогли принять его. А тем временем ему лучше позаботиться, чтобы до вашего возвращения никаких приглашений больше не было. «А когда это случится?» Вы не знаете точно. Гайдзины угрожают высадиться в Осаке. Вы должны прибыть туда и решить, что предпринять, на месте. И во время разговора дайте ему ясно понять, что вам не нужны никакие неожиданные императорские приглашения — сколь смиренно бы вы ни ценили оказанную вам честь, — пока вы не решите, что готовы их принять.
Огама фыркнул. Он неподвижно смотрел на татами, погруженный в мысли. Потом сказал:
— А как быть с Сандзиро и Ёдо из Тосы? Они-то прибудут с церемониальным отрядом, но все же с отрядом.
— Скажите Фудзитаке, чтобы он добился отсрочки их приглашений — он должен подсказать Божественному, что солнцестоянию в этом году сопутствуют дурные знамения.
— Прекрасная мысль! Но если приглашения не отложат?
— Фудзитака проследит, чтобы отложили.
— Если это так легко, почему не остаться, даже и с приглашениями? Я просто скажу Фудзитаке, чтобы он упомянул о дурных предзнаменованиях. Празднества будут отменены, а? Это предполагает, что Фудзитака имеет власть предлагать или отменять предложения.
— Вместе с Вакурой имеет. Мне кажется, что коварство Киото растворено в воздухе, которым мы дышим… нас заманят в силок. — Больше он ничего не мог сделать. То, что Огама останется здесь один, никак не отвечало его целям, а ведь оставалась ещё проблема Дворцовых Врат.
— Я мог бы пробыть в Фудзими или в Осаке двадцать дней, — медленно произнес Огама. — Я не смог бы вернуться в Тёсю, это оставило бы… это оставило бы меня открытым для нападения.
— С чьей стороны? Не с моей — мы союзники. Хиро здесь не будет, Сандзиро тоже. Вы могли бы отправиться в Тёсю, если бы пожелали. Басухиро можно было бы доверить охранять здесь ваши позиции.
— Ни одному вассалу нельзя доверять настолько, — желчно проговорил Огама. — Как быть с сиси?
— Басухиро и мой Акэда продолжат преследовать их — наши шпионы бакуфу не прекратят их выискивать.
Огама выругался.
— Чем больше я думаю об этом, тем меньше мне все это нравится. Слишком много опасностей, Ёси-доно. Фудзитака обязательно сообщит мне, что ваше приглашение тоже не было вручено.
— Вы будете искренне удивлены, я предлагаю вам сказать ему, что моя отговорка про болезнь в семье должна быть не более чем прикрытием и я, вероятнее всего, отбыл в Эдо, чтобы решить, что можно сделать, дабы не дать гайдзинам осуществить свою угрозу прибыть в Киото, и проследить, чтобы они ушли из Иокогамы. — Его лицо стало жестким. — Они не уйдут.
— Тогда мы их заставим, — грубо ответил Огама.
— В своё время, Огама-доно. — Ёси посуровел ещё больше. — Сбылось все, что я предсказывал. Поверьте мне, гайдзинов не прогнать силой. Пока ещё нет.
— Но когда же?
— Скоро. Эту проблему должно пока оставить. В первую очередь мы обязаны защитить себя. Два условия: мы должны уехать вместе и вернуться вместе. Мы остаемся тайными союзниками, пока официально, лицом к лицу и наедине, не решим иначе. — Огама рассмеялся, но ничего не сказал. — Последнее, пока меня не будет, наше соглашение относительно Врат остается в силе.
— Ваш разум скачет, как кот с колючками в лапах. — Огама прочистил горло и поменял положение колен, чтобы было удобнее. — Может быть, я соглашусь, может быть, нет. Это слишком важный вопрос, чтобы дать ответ немедленно. Я должен поговорить с Басухиро.
— Нет. Поговорите со мной. Я могу дать лучший совет, потому что знаю больше и, что очень важно, в этом деле ваши интересы являются и моими тоже… и я не вассал, который ищет грошовых милостей.
— Только больших. Вроде Врат.
Ёси рассмеялся.
— Это маленькая милость в сравнении с теми, которые вы окажете мне, а я вам, когда вы станете тайро.
— Тогда подарите мне одну, пока я им ещё не стал: голову Сандзиро.
Ёси посмотрел на него, скрывая удивление. Он не забыл того, что Инэдзин, владелец постоялого двора на дороге к Зубу Дракона и его шпион, рассказал ему об Огаме и «Багряном Небе». Инэдзин говорил о том, как, при поддержке Сандзиро или хотя бы его невмешательстве, Огама одержит верх над сёгунатом, прибегнув к древней тактике, столь любимой даймё: скрытому нападению.
— А яйца его вас не устроят? — спросил Ёси и выложил план, который оттачивал в течение месяцев.
Огама начал смеяться.
