Она взяла меня с собой, чтобы я взглянул на все собственными глазами, и могу сказать тебе, что дела были очень плохи. Люди имеют право жить, как хотят, но это место никак не подходило для ребенка. По всему двору валялись консервные банки и разбитые стекла, на полу лежали грязные старые матрасы и кучи хлама. Повсюду бродили собаки. Как мог Боутон-младший воспользоваться наивностью этой девушки и потом бросить ее? Глори рассказала, что, когда спросила брата, собирается ли он жениться на девушке, тот просто ответил: «Ты же ее видела». По пути туда Глори попросила меня попытаться убедить семью отпустить девушку с ребенком в город пожить в хорошей христианской семье. Я попытался, но ее отец плюнул на пол и сказал: «У нее уже есть хорошая христианская семья».
Потом, по дороге домой, Глори описывала придуманный ею план похищения ребенка. То есть еще совсем крохи. Она слышала старые байки о том, как укрывали беглецов из Миссури, и подумала, что спрятать маленького ребенка было бы куда проще. В нескольких домах в округе были скрытые подвалы или шкафы, где люди могли отсидеться день или два. Даже на чердаке в церкви есть такое помещение. Надо не забыть показать его тебе. Только для этого придется подняться по лестнице. Что ж, посмотрим…
Я сказал ей, что раньше в таких городах, как наш, все решалось путем заговоров. Многие люди приезжали сюда, чтобы всеми возможными способами реализовывать планы, связанные с искоренением рабства. А вот убедить кого-то забрать ребенка у матери и украсть его будет сложно, особенно с учетом того, что у Глори нет на этого ребенка никаких прав. Она сказала, что написала Боутону-младшему множество писем, умоляя его признать отцовство ради родителей. Она отмыла девочку, нарядила ее и отправила ему фотографии, где малышка улыбалась. Она фотографировала малышку на руках их отца. Джек же присылал Глори открытки на день рождения и коробки шоколадных конфет, но не упоминал ни о ребенке, ни о страданиях, которые причинил всей семье. Она плакала так сильно, что ей пришлось съехать с дороги. «Они так тоскуют! – говорила она. – Они сгорают от стыда!» (Боутону-младшему хватило приличия оставить машину с откидным верхом и вернуться в школу на поезде, чтобы Глори могла хоть раз в неделю возить родителей на встречи с бедной крохой, с этой покрытой сыпью малышкой.)
Что ж, на этом история заканчивается. Маленькая девочка прожила около трех лет. Она постепенно превращалась в живое и проворное создание, которым ее мать из хорошей христианской семьи гордилась как тяжким крестом, который ей приходилось нести. Но потом малышка порезала ногу и умерла от инфекции. Навещая ее в последний раз, Боутоны видели, что она в плохом состоянии. Поэтому Глори привела доктора, но к тому времени ничего уже нельзя было сделать. Дед сказал, что «у нее выдалась трудная судьба», и Глори ударила его. Он угрожал подать на нее в суд, но, видимо, до этого у него так и не дошли руки. Он разрешил Боутонам похоронить малышку на семейном участке земли, поскольку те согласились оплатить расходы и дать кое-что сверху. Там она и лежит. На надгробии написано: «Малышка, три года» – ее мать так не решила, как ее назвать, – а ниже слова: «Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного»[24].
Это горькая история, и все мы долго о ней сожалели. Наверное, нам действительно нужно было украсть малышку. Факт в том, что все это закончилось бы тем, что Глори и всех остальных посадили бы в тюрьму, ребенка вернули матери, а Боутон-младший оказался бы где-нибудь под деревом с книгой Хаксли или Карлайла. Еще к нему вернулся бы автомобиль. Не знаю, как извлечь мораль из такой ситуации. Полагаю, мы могли бы выкупить девочку, если бы набрали достаточно денег. Но это тоже преступление. А те люди могли бы вечно шантажировать нас, используя ребенка в качестве заложника. Если бы Господь не забрал ее к себе, это могло бы длиться десятилетиями. Глори говорила: «Если бы мы могли забрать ее
Теперь есть пенициллин, и много чего изменилось. В былые времена умереть можно было от чего угодно, из-за сущего пустяка.
– Мы же привезли ей туфли, – сказала миссис Боутон. – Почему он бегала босиком?
Девушка ответила:
– Чтобы не стаптывать их.
Бедная юная девушка, ее мать. Она была бледная и печальная, как будто вот-вот умрет от горя, если судить по ее виду. Что делать со всеми разочарованиями и огорчениями, которые копятся в этой жизни? Она бросила школу, и мы слышали о ней только то, что она сбежала в Чикаго.
Это все, что я должен рассказать тебе о Джеке Боутоне, как мне кажется. Когда его мать умерла, он не приехал домой – я уже говорил. Быть может, хотел избавить нас от необходимости общаться с ним.
