— Да ничего! Все нормально, — откликнулась молодая женщина, — у меня ничего не болело и не болит!
— Вот, что тогда в ее случае? — вновь поднял к нему лицо Олег.
— А ничего — она же сказала: у нее ничего не болело, значит, и лечить было нечего. Это коснулось только больных участков организма. Может у нее если что-то болело или просто немного хандрило, но она этого не чувствовала, а теперь вообще все пропало.
— Поэтому ты ведешь раненых? — догадалась Вика.
— Да, у них мало шансов выжить! Сама же знаешь их состояние. Один-то выживет, рана поверхностная, а вот у тех…
На следующее утро вышли рано. Восемь человек. Трое раненых, двое помогающих идти двоим — Семен шел сам — и сама группа Горшениных.
— М-да, я так и предполагал, — произнес Сергей, опуская бинокль и поворачиваясь на бок, смотря на залегших сзади него, — Обь-то вскрылась по всему полукругу барьера-поля.
— И что? Значит, мы не сможем пройти за него? — спросил Семен, раненый в руку.
— Нет, здесь нет. Хотя пройдешь беспрепятственно, но, тут же, окунешься в воду. Она пока холодна, пляжный сезон еще не открыт! — усмехнулся Горшенин.
— О, черт, как-то не подумал! Извини.
— Не извиняйся. Пойдем в обход, — приказал Сергей, не обратив внимания на не существенное извинение. Во-обще за эти два дня за ним заметили эту особенность: не обращать внимания на подобные мелочи — мол, сам поймешь, что сказал или сделал не так. Но никому и в голову не приходило его поправлять или подтрунивать — он являлся тем, кто спас их и кажется, знает, что делать дальше, чтобы выжить, жить в этом изменившемся мире. Через несколько минут добавил: — По железнодорожному мосту пройдем на ту сторону. Я смотрел — граница барьера почти подходит к той его стороне насыпи. Быстро обернемся.
Им потребовалось полтора часа медленного продвижения. Соблюдая максимальную маскировку, стараясь полностью прикрываться массивными балками моста, они медленно приближались к противоположному берегу.
Под ними простиралась закованная во льды Обь. Взгляд блуждает по льду, схватывает картинку впереди, устремляется вправо и упирается в четко очерченный края открытой воды реки. В этом месте по всему периметру находится цель их пути: мимикрирующая мембрана. Впереди справа и слева возвышается все та же сине-зеленая световая субстанция, сквозь которую просматривалась черная, склизкая как после дождя земля, покрытая мусором и грязными следами потоков тающего снега асфальтированная дорога.
Еще несколько осторожных перебежек и они у сторожевого поста, охраняющего в былые времена вход по-сторонним лицам сюда. Отсюда уже видны детали сюрреалистично оттаивающего берега под воздействием не-обычных сил и всего, что находилось на нем. Кое-где проглядывались сперва непонятные, по мере осознания ужасные холмики — повсюду из-под снега выглядывали трупы замерших жителей.
На несколько секунд задержав взгляд на уже привычной картине, Сергей выхватил самое главное из общей обстановки, быстро сопоставил:
— В общем, так — идем вон туда, к трехэтажному дому — он кажется, напополам поделен барьером. Видимо, физико-молекулярная природа барьера не конфликтует с материальными предметами. Пробираемся внутрь дома, там посмотрим — если то, что я предугадал, совпадает, то мы достигли своей цели и нам не придется выходить на открытое пространство. Все, за мной по вон той канаве. Там грязь, постарайтесь не увязнуть — поддерживайте друг друга, но зато вообще скрываемся из виду любого корабля.
— Дисков-наблюдателей пока нигде не видно, — произнесла настороженная Вика.
— Вот и хорошо. Тогда вообще не будем гневить судьбу!
С этими словами нырнул вперед и вниз с насыпи в так удачно подвернувшуюся траншею.
…Каменный старый трехэтажный дом встретил их темной, веявшей сыростью и холодом тишиной. Непроиз-вольно поежившись, Сергей толкнул закрытую дверь подъезда. Она неожиданно заскрипела, открываясь и одно-временно падая на землю. Грохот от сорвавшейся с петель двери показался чудовищно громким.
— Все внутрь! Живо! — яростно прошептал он, проникая первым. Вторая дверь открылась нормально и падать не собиралась, но он уже забыл про нее — впереди, как и предполагал, являя своеобразную дверь в квартиру, сле-ва сияла мембрана барьера. — Вот и пришли.
— Как в сказке — впереди диковинные двери, за которыми исполнение самых затаенных желаний. Простите! — враз заткнулся говорливый Осин под красноречивым взглядом Сергея:
— В следующий раз башку откручу — без моего приказа никто не открывает рта! Если только не увидишь че-го-нибудь необычного, понял?
— Да, понял, так точно, извините… я…
— Все! — враз скомкал ответ Сергей — ему уже было не интересно объяснение-лепет. Задержавшись на миг, протянул вначале руку, которая просто, без каких-либо видимых преград пересекла границу, — видите, ничего страшного не произошло! — И нырнул туда.
