Сколько времени длилось это безумство, это уничтожение культуры и быта чужой расы, они не знали. Они с ужасом смотрели как огненный поток, наконец, достиг берега реки, перед этим начав подтачивать и съедать пер-вые метры, а затем и первые опоры Димитровского моста, входящие в радиус периметра силового поля. Лава обтекала, одновременно напирая сверху, захватывая все больше и больше пространства покрытия моста. Как будто вкусив прелесть разрушения, она пыталась поверху добраться на другой берег и разлиться по замершим в тревожном ожидании своей участи улицам другой части города.
В какой-то момент Сергей заметил, как мост на том конце легонько вздрогнул, из последних своих железных сил крепясь. Плавно изогнулся и опустил уже обглоданный огненной массой край в кипящую жижу, плещущую-ся внизу… Другой фронт огненного, вязкого потока обогнул крепление моста и потек дальше, ко второй опоре. На его пути оказалась кромка воды… Вскоре все скрылось в враз поднявшихся клубах перегретого пара по всему наступающему фронту.
— Пар будет идти столько, сколько они будут извергать полужидкую плазму или что там они применяют вме-сто напалма, — отчужденным, потрясенным голосом произнес Горшенин.
Они еще не пришли в себя от виденной картины глобального, полного, подчистую сдирания, именно сдирания с земли всего того, что создавалось, строилось и возводилось поколениями людей на протяжении нескольких веков.
— Я думаю, они прекратят выжигать поверхность до тех пор, порка эта лава не коснется всех почвенных, а не водных границ барьера, — таким же бестелесным голосом ответила Вика.
— Зачем все это? Какой смысл?
— Это полная стерилизация поверхности.
— От кого? Их внутренний микроклимат и микрофлора явно нацелены на уничтожение всех болезнетворных организмов, как мы уже предполагали раньше, выделяя определенную биологическую массу, на которую эти микроорганизмы действуют положительно, то есть тела самих пришельцев. Даже на наш многоклеточный орга-низм они воздействуют положительно.
— Вот этот многоклеточный организм они и хотят искоренить там, за периметром! Как ты не понимаешь? Раз им не нужны наши постройки, проще вот так смести все расплавленной магмой и начать на очищенной земле строительство того, что им нужно! — вдруг взорвалась Вика.
— Да, верно, ты права, — согласился он. — Никого там точно уже не осталось и никакой подвал не спасет. Так-же как не будет мест, откуда люди смогут стрелять по безголовым. Все будут как на ладони: подойди незаметно невозможно. К тому же барьер… перестраховка! Не столь уж вы могущественны! Или полностью отрицаете мысль о потери своих люд…, - на определении — кто же они? Сергей запнулся, — своих соплеменников.
Они постояли еще минут пятнадцать, уже без средств усиления зрения наблюдая полный фронт тумана, под-нимавшийся все выше и выше. Вскоре все было подернуто белым саванном, укрывшим яростное бело-желтое свечение на том месте, где раньше возвышались небоскребы, обычные дома и всевозможные здания города. По-ловина огромного мегаполиса исчезла, не перетертая временем и ветром, а выжженная дотла, до самого основа-ния. Осталась видна только верхняя часть мерцающего купола, до которого перегретый пар не успевал поднять-ся, растворяясь в вышине…
Сил смотреть на пелену тумана не осталось. Нужно было выбираться, к тому же здесь был далеко не плюс — зима, настоящая зима уже входила в свои права…
Через два часа они спустились в теплый мрак, частично разгоняемый светом костра и только.
… - Вот такие вот дела, — закончил повествование обо всем виденном Сергей на следующее утро, когда люди обсудили, обдумали вчера им рассказанное.
Они еще вчера, сразу после их возвращения обсудили положительные и отрицательные стороны в открытой борьбе с безголовыми и пришли к выводу, что врага можно бить, потихоньку кусая, постепенно подтачивая его силы, несмотря на возможные акции с их стороны или прибытия новых контингентов сил. Все рисовалось уже не столь ужасно, но и не радужно. После вчерашней ненужной демонстрации силы и мощи, хотя наверняка при-шельцы и не задавались этой целью, цели и задачи их, людей, еще раз подверглись критике всех присутствую-щих.
Под конец повисшее молчание, общее напряжение переваривавших услышанное прервал Федор Андреевич:
— Сергей, наша общая цель та же?
