— Я не знаю, сколько времени отпущено нам, всему человечеству на попытку выжить и доказать свое право на существование, но я хочу, чтобы мы сделали все возможное. Никто не ожидал такового поворота событий, мы не искали ссоры. Нас нашли и применили к нам свои правила. Человек в этом не виноват, значит, нужно приложить все усилия и постараться выжить или дать шанс другим поколениям, если у нас не получиться. Пока мы с вами готовим вот этот план мероприятий, самое ценное, что есть у нас, у России, у всего человечества сейчас увозится в центры выживаемости. Они давно готовы на подобный случай, правда, никто и никогда не думал, что эти убежища применят когда-либо — многопрофильные секретные бункеры готовились на случай ядерной войны и… да какая, в общем-то, разница, для какой ситуации? Главное, для чего я вам рассказываю важную секретную информацию, это чтобы вы знали, прочувствовали значимость вашей, каждого в отдельности задачи, поставленной перед вашими структурами и подразделениями. Но это в наихудшем варианте и я обязан обрисовать ее всем присутствующим, а сейчас борьба только начинается и у Земли много ресурсов и всех тех достижений, которыми кичится наша цивилизация. Пришло время доказать, на что мы способны. Все, совещание объявляю закрытым. Я направляюсь на доклад к президенту и… Андрей Павлович, задержитесь на минутку, пожалуйста.
Когда все оставили их одних, Субботин произнес:
— Скажи, какова мощь энергетической установки у твоих астронавтов, если у нас здесь не получится?…
У него до сих пор мурашки бежали по спине от открывавшейся перспективы в случае неудачи… И он сам, в случае отрицательного результата подаст нужную команду. Андрей Павлович всегда нес высокую ответствен-ность за весь персонал, как на Земле, так и в космосе и то, что ему не предлагал, нет, а просто-напросто приказы-вал Субботин шокировало.
«Хотя, — горько усмехнулся он, — что значат моя, твоя или нескольких человек жизни перед лицом вымирания всего вида?»
Проносящиеся мимо деревья отбрасывали причудливые тени в лучах редких фонарей, затем и они исчезли — бронированный автомобиль вырвался на скоростную трассу, начав разгон. Вдруг какие-то звуки снаружи и лег-кие толчки забарабанили по машине.
«Град, что ли?» — в первый миг подумал Суханский, но тут заорал водитель-охранник:
— На пол, Андрей Павлович, на пол!
— Что? Что такое? — встрепенулся Суханский, окончательно приходя в себя от воспоминаний совещания и от всех раздумий. Но обычно тактичный Семен вдруг протянул свободную руку назад, быстро нащупал голову Суханского и… решительно скинул его как котенка на пол машины:
— В нас стреляют!
Дико взвыл двигатель, резко набирая обороты на форсаже, и необычная сила ускорения впечатала руководи-теля космическими полетами в пол и край сиденья, сейчас находящегося на уровне головы. Когда Семен дал ко-манду подниматься, извинившись за столь бесцеремонное обращение, Суханский только махнул рукой, мол, все в порядке и оглядываясь, но ничего не видя в полной темноте ночи, сел.
— Я так и не понял — кто это был?! — напоследок воскликнул Семен. — На военных не похоже — сработано кус-тарно и…
Но Суханский уже не слушал — вот и начались беспорядки, всякая гнида начала поднимать голову, не пони-мая, что они все под одной крышей. И чем дальше, тем будет хуже. И он не уверен, что силы правопорядка су-меют удержать контроль над ситуацией.
«Да ни черта они не сумеют — массы, это самая настоящая безудержная стихия, сродни любым проявлениям буйства природы! И это первый тревожный звоночек, то ли еще будет!».
Да, внизу на Земле это был первый тревожный сигнал проявления неповиновения и вызов всем устоям чело-веческого общества с его законами и правилами. Это был своеобразный протест, несогласие надвигающимся новым переменам. Попытка не подготовится, нет, а просто скрыть свой страх в преддверии надвигавшейся катастрофы. Человек — это существо, тонко чувствующее все перемены, как в лучшую, так и в обратную стороны. Чтобы ни говорили о более расширенных возможностях к пониманию окружающего мира животных, он также способен уловить перемены.
Скоро, очень скоро невежество и самые разнузданные инстинкты, живущие в каждом человеке, получат воз-можность вырваться на свободу. Как покажет себя внутреннее эго каждого, его сущность и инстинкты зависит от заложенной в генах информации, но одним из наиболее важных факторов, обуславливающих поведение, является желание человека в общении и инстинктивной защите, а значит, даже сильный эмоционально человек может неосознанно поддаться течению настроения толпы. И как само общество отреагирует на проявление настроений людских масс, истерии, покажет скорое будущее.
