Художник Жеко Алексиева.Редактор перевода Марианна Ярославская.
Посвящаю эту книгу болгарскому рабочему классу, который никогда не склонял головы перед фашизмом.
Поскольку стало вполне очевидным что Земля действительно вертится вокруг Солнца, в Ватикане образована комиссия по пересмотру дела Галилео Галилея. Конечно, я ничего не могу обещать, но не исключено, что преступник будет оправдан.
Я понял, что в подобном обществе мозг вообще не нужен — наоборот, он бы мешал и смущал общество, нарушал бы симметрию и, может быть, сделал бы даже невозможным его существование.
И эту злобную силу… я ненавижу ее больше всего на свете; мне безразлично, кто такой этот Белый Кит, орудие ли чьего-то неизвестного промысла или же сам он — источник зла, но я обрушу на него всю свою ненависть.
То, что случилось в тот день, могло случиться только в тот день, а именно 23-его июля 3033 года. Ни секундой раньше или позже. Почему именно тогда, станет ясно позднее.
Для начала достаточно знать, что человечество, привыкшее ничтоже сумняшеся управлять историческими событиями и предвидеть все — включительно гражданское поведение младенцев, которые родятся через десять лет, — было весьма удивлено. Но не будем его за это винить. В конце концов событие, о котором пойдет речь, зависело от сил, в то время еще не подчиненных его всеобъемлющей воле. Несмотря на то, что само по себе это событие не имело большого значения, оно вызвало известный интерес в академических кругах и временное любопытство в неакадемических. Большего человечество не могло себе позволить. Оно дорожило своим достоинством. Оно не испытывало ни малейшего желания возвращаться к своему далекому прошлому, даже посредством беглого комментария радио- и телерепортеров.
Не подозревали о предстоящем сюрпризе и профессор Карпантье Жюли из европейской Академии Магна и пять его студентов, которые взлетели к пяти часам пополудни с крыши Института программирования будущего истории. Взлетели они весьма старомодным способом. Вместо того, чтобы использовать стандартные левитолеты, оригинальные машины, созданные в соответствии с принципом левитации, они поднялись в воздух при помощи шара полузабытых братьев Монгольфье, которым когда-то, в глубокой древности, первым удалось оторваться от матери Земли более чем на сто метров.
Шар был создан специально для этого полета по старому полустершемуся рисунку из музея «Гомо антиквус». Оказавшись в примитивной гондоле обыкновенной плетеной из бамбука корзине, студенты переглядывались, улыбаясь: они явно опять стали жертвами мании своего профессора наглядно представлять историческое прошлое, которое, при всей изобретательности ученого, трудно могло стать наглядным. Только рыжий Марсель относился серьезно к этому методу. Используя то обстоятельство, что профессор поправлял канаты и наблюдал за давлением гелия в шаре, он прошептал:
— Напрасно улыбаетесь. Мы летим к Желтой горе. Для того, чтобы понять историю, недостаточно только вызубрить ее. Нужно вникнуть в атмосферу соответствующей эпохи.
Его коллеги весело и заразительно рассмеялись: между эпохой воздушных шаров и той, что изучалась в настоящее время, пролегли почти два века, поэтому выбор этого летающего наглядного пособия мог быть объяснен только чудовищной рассеянностью профессора.
Только Наташа согласно кивнула, взглянув на Марселя. Но он этого не заметил. Он с обожанием наблюдал за уверенными движениями старого ученого. Наконец Карпантье Жюли привел в порядок канаты и нажал на кнопку белого пульта, находившегося рядом с ним.
(«Братья Монгольфье» были все-таки немного автоматизированы — не забывайте, что это происходило в тридцать первом веке). Шар закачался и медленно поднялся в воздух.
— Клянусь своей бородой! — воскликнул рыжий безбородый Текли. — Это чудо и в самом деле полетело!.. Не чувствуете ли вы себя несколько особенно? Если этот большой пустой мячик лопнет…
— Твоя голова его заменит, — кротко заметила Наташа.
Текли посмотрел на нее страдальчески. Остальные не прореагировали. Наташа пожала плечами и стала поправлять прическу.
