С тех пор как человечество вышло в космос, прошли века. Теперь человеческая цивилизация охватывает всю галактику, все двести миллионов планет. Все эти миры объединены в Галактическую Империю. Столица империи – гигантский мегаполис, покрывающий всю поверхность планеты Трантор. Это административный и культурный центр всего человечества. Прародина, планета Земля, позабыта, ее жители влачат жалкое существование посреди радиоактивных руин. Никто не ожидает, что именно там возникнет заговор, от которого содрогнется Империя.
Isaac Asimov
TRANTORIAN EMPIRE
The Stars, Like Dust
Copyright © 1951, 1983 by the Estate of Isaac Asimov
The Currents of Space
Copyright © 1952, 1980 by the Estate of Isaac Asimov
The Pebble in the Sky
Copyright © 1950, renewed 1978 by the Estate of Isaac Asimov
Дизайн серии
Иллюстрация на обложке
© И. Ткач, Г. Л. Олди, перевод на русский язык, 2019
© С. Резник, перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
Спальня вкрадчиво шелестела. Звук был едва слышим, однако вполне отчетлив: в нем шуршала смерть.
Но не это разбудило Байрона Фаррилла и прервало его тяжелый мутный сон. Он беспокойно замотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать от себя назойливое трещание, исходящее с дальнего конца стола.
Не раскрывая глаз, Байрон неуклюже поднял руку и взял трубку.
– Алло, – промямлил он.
Из трубки загремел голос. Он был резким и пронзительным, но Байрон был сейчас не в состоянии уменьшить громкость.
– Могу я поговорить с Байроном Фарриллом? – заорал голос.
Байрон раздраженно сказал:
– Говорите. Что вам нужно?
Голос настойчиво повторил:
– Могу я поговорить с Байроном Фарриллом?
Байрон открыл глаза, пытаясь вглядеться в темноту. Он одновременно ощутил неприятную сухость во рту и спертый воздух, заполнявший комнату.
– Говорите. Кто это?
Будто не слыша его, голос продолжал громко вопрошать:
– Есть здесь кто-нибудь? Мне необходимо поговорить с Байроном Фарриллом!
Байрон приподнялся, опираясь на локоть, тяжело встал и заковылял к слабо светившемуся экрану видеофона. Он нажал кнопку, и маленький экран ярко вспыхнул.
– Я здесь, – буркнул он, узнав в появившейся на экране фигуре Сандера Джоунти. – Но лучше бы ты дождался утра, Джоунти.
Рука его уже почти нащупала выключатель, когда Джоунти вновь заговорил:
– Алло! Алло! Есть здесь кто-нибудь? Это комната 526? Алло!
Внезапно Байрон понял, что датчик обратной связи не зажегся. Выругавшись, он в сердцах щелкнул выключателем, и экран погас. Силуэт Джоунти исчез, и лишь слабый лучик пробивался сквозь тьму.
Байрон вернулся в постель, натянул одеяло на голову и зарылся в подушку. В нем закипело бешенство. Во-первых, никто не имеет права будить его среди ночи. Он бросил быстрый взгляд на циферблат стоявших у изголовья часов. Три часа пятнадцать минут. Свет в доме зажжется только через четыре часа.
Кроме того, ему не по душе просыпаться в совершенно темной комнате. За четыре года он не успел привыкнуть к земным постройкам – душным, не имеющим окон, с низкими потолками. Такова была дань тысячелетней традиции, уходящей корнями в древние времена, когда еще не изобрели защитное силовое поле, способное укрыть от взрыва примитивной атомной бомбы.
Но это все ушло в далекое прошлое. Атомное оружие нанесло Земле непоправимый ущерб. Большая часть была безнадежно заражена радиацией, и использование «грязных» территорий стало невозможным – и из-за этого на Земле царил режим строгой экономии, поддерживаемый автоматикой.
Вот почему пробуждению Байрона сопутствовала такая темень.
Байрон вновь приподнялся, опираясь на локоть. Странно. Он замер. Его насторожил отнюдь не тихий шелест спальни. Что-то неуловимое витало сейчас в заполнявшей комнату атмосфере.
В душном помещении не ощущалось ни малейшего движения воздуха. Он пытался сглотнуть слюну – и не мог. Атмосфера сгущалась с каждой секундой, и он понял причину происходящего. Вентиляционная система прекратила работать! Это ужасно расстроило Байрона. Он даже не может воспользоваться видеофоном, чтобы сообщить о случившемся!
