- Дочь, тебе не надоело меня дурачить?
Элин виновато посмотрела на мать, но ничего не ответила.
- Не хочу опять начинать наш вечный спор, но женщине в такой организации не место.
- Похоже, еще немного и я с тобой соглашусь, - Элин помолчала и добавила. - У тебя со мной столько хлопот...
- Перестань. Мне передали для тебя, - она показала на букет сине-черных роз, стоящий на столике у кровати. - С пожеланиями скорее поправиться и вернуться в строй.
- Высокий мужчина, смуглый, очень красивый?
- Да. Встретил меня на улице. Я пригласила зайти, но он отказался.
- Спасибо, - Элин кивнула головой. - Как у тебя дела, ма?
- Нормально. Поживешь немного у меня? Тебе ведь должны дать несколько дней отдыха, так?
- Без проблем.
- Отдыхай, я приду завтра. Только...
Мать осторожно показала на цветы.
- Я не хотела спрашивать, но там четное число... И цвет.
- Мама, - ее голос предательски дрогнул, она замолчала, но потом справилась с собой. - Я ведь говорила тебе, что Ник пропал, но осталась совсем... совсем крохотная надежда?
- Да, - мать с тревогой смотрела на нее.
- Все... Ее больше нет.
Мать расширенными глазами посмотрела на нее, но ничего не сказав, вышла. Элин перевела взгляд на цветы. Теперь, оставшись одна, она поняла, что не сможет сдержать слезы. Глаза сразу стало щипать, а она даже не может их вытереть. Несмотря на то, что ее наверняка напичкали успокоительным, стоило закрыть глаза, как перед ней вставало лицо Ника. Лицо, окаменевшее от боли, какое она видела последний раз, на экране монитора торпеды. Лекарства приглушили боль, но убрать ее они не могли.
На следущее утро Элин извлекли из капсулы и положили на обыкновенную кровать, с плавающим матрацем. Еще ей освободили руки, и она смогла сама, правда с помощью матери, немного поесть. Если честно, есть совсем не хотелось. Но мама так смотрела на нее, что она, незаметно давясь, запихнула в себя положенный минимум. Она уже кончала завтракать, когда ожил палатный терминал:
- Простите, мадам, к лейтенанту начальство, - это была наблюдающая сестра. - Доктор разрешил.
Мама встала.
- Я подожду в другой комнате, - сказала она. - Надеюсь, это не надолго.
- Думаю, что да, - ответила сестра. - Не волнуйтесь, нейросеть постоянно следит за состоянием больной.
Мама вышла, и почти тотчас же в палату вошел Адмирал. Некоторое время он молча смотрел на нее своим пронизывающим взглядом, а потом застыл посередине, в своей излюбленной позе, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Палата сразу показалась меньше.
- Как дела, лейтенант? - Адмирал не стал садиться,
- Плохо, - спокойно ответила Элин. Некоторое время она тоже смотрела на него, а потом, потеряв интерес, перевела взгляд на окно. - Не часто приходится своими руками убивать собственного мужа.
- Элин, девочка, ты не должна так говорить, - она почувствовала, что Адмирал старается придать своему голосу максимум теплоты. - Мы не могли предположить подобное. То, что Ник остался в живых после отстрела отсека, уже чудо. Он умер задолго до встречи с вашим кораблем, сам открыв люки. Он собрал неоценимые данные, огромной важности, поверь мне... Ты должна им гордиться! Ник до последней минуты оставался настоящим исследователем и настоящим человеком.
- Да, тут вы правы, - не сразу, хрипло ответила Элин. - Только я поняла это слишком поздно. Ник всегда занимался настоящим делом, всю свою недолгую жизнь. Пока я... - голос ее прервался, но Элин безжалостно закончила: - Пока я играла в солдатики.
- Ты опять не права, - возразил Адмирал, немного помолчав. - Я горжусь всеми вами. Это было задание огромной важности, и вы выполнили его безупречно.
Элин с трудом мотнула головой и закусила губу, сдерживая слезы. Нет, она не заплачет.
- Я уже говорила, что не верю вам! Впрочем нет, не так. Скажите мне откровенно... - она в упор посмотрела на него. - Вы бы скомандовали отбой, если бы знали заранее, что Ник там и что он еще жив? Ведь отсек со всем содержимым уходил к чужим...
Адмирал промолчал.
Элин молча смотрела на него. Живая легенда, участник самых знаменитых операций. Близкий друг отца, по слухам - спасший ему жизнь. И не один раз. Спасибо хотя бы за то, что он не стал врать. Раньше по одному его жесту она пошла бы на смерть сама, а по приказу - убила бы любого, на кого он указал. Собственно, это ты и сделала, мрачно подумала она. Она вспомнила разговор с Томом, об одной из старинных кличек Адмирала, которые тот где-то откопал. Палач.
- Мы продолжим разговор, когда ты будешь в лучшей форме. Выздоравливай. Я вижу, что поспешил с визитом, - сказал Адмирал.
- Нет, - твердо ответила Элин. - Продолжения не будет. Пора кончать играть и начинать жить. То, что случилось, просто было последней каплей. Я уже давно чувствовала, что не могу нормально работать, не зная всего. Только поняла это слишком поздно.
Она ненадолго замолчала. Спокойнее, спокойнее...
