– Кто вы? Назовите себя!
Мешлер отбросил капюшон, чтобы стало видно его лицо.
– Рим Мешлер, рейнджер. Вы должны меня знать.
Ответа не было. Они ждали. Дэйн затаил дыхание. Потом тяжелая дверь приоткрылась.
– Идите сюда побыстрее!
Дэйн невольно оглянулся. Похоже на крепость в кольце осады. Но где же осаждающие? Кроме латмеров они не видели ничего на много миль вокруг, но такое поведение жителей свидетельствовало о том, что не все в порядке.
Они протиснулись в узкую щель двери. Человек, ждавший их, захлопнул дверь так быстро, как будто по пятам за ними шла сама смерть, и задвинул тяжелый брус запора.
Хозяином оказался высокий человек в меховой куртке, наброшенной на плечи так, что пустые рукава болтались по бокам. Он не походил на Мешлера.
Смуглый, почти как Рип, с густыми курчавыми волосами.
На нем была куртка из шкуры латмера мехом наружу, кое где мех протерся от носки. На широком поясе висело два обязательных ножа. Один для еды и общего пользования, а другой – в красивых разукрашенных ножнах знак взрослости, используемый только в редких случаях, в схватках чести.
Брюки и обувь тоже меховые, и весь он казался таким же пушистым, как и латмер. Но кое–что было и новое. В руках он держал старое пулевое ружье.
Такое оружие Дэйн видел только в музеях на Земле. Его использовали на примитивных планетах, куда было слишком дорого ввозить заряды бластеров, и поселенцы изготовляли оружие и заряды из местных материалов.
– Мешлер! – человек протянул руку и они пожали друг другу локти в обычном приветствии.
– Что происходит? – спросил Мешлер, не называя хозяина.
– Может быть, вы нам это объясните, – резко ответил тот. – Попробуйте это объяснить вдове Джикора. Он добрался сюда только вчера вечером… И успел пробормотать что–то о чудовищах и людях. Он осматривал дальние поля, когда они напали и изувечили его.
– Изувечили?
– Да! Я никогда не видел таких ран! И мы закрылись, обнаружив, что коммуникатор не действует… Помехи! Кэйси повел флиттер в порт. Но это было до того, как мы поняли, что Ангрия с детьми не вернулась. Я попытался связаться с ними через коммуникатор Ванатара. Бесполезно. Индитра и Форман в большом хоппере двинулись туда. – Он говорил быстро, захлебываясь, как будто старался выговориться. Мешлер прервал его:
– Не все сразу. Ванатар… Он наконец основал свой поселок?
– Да, они позвали нас на общий сбор для новой расчистки. У меня снова начался припадок, но Ангрия, Дабда, Дронир и дети, а также Сингри, Рерсаж, Кэри, Лантгар – все полетели в большом флиттере. Кэйси должен был облететь восточные поля, Джикор – западные, а Индитра и Форман строили мастерскую.
Что я теперь скажу Кэри? Джикор мертв! Мы всегда слушали новости планеты из порта. Вчера сообщили новости о каких–то задержанных торговцах… И вдруг бах! – помехи… С тех пор мы не могли больше связаться с портом, сколько не пытались.
Кэйси вернулся вовремя. А Джикор опоздал. Потом мы увидели его краулер. Тот шел неровно, как будто никто не управлял им. Так почти и было. Умирающий Джикор сидел на сидении водителя. Он сказал что–то о чудовищах и людях из леса… и умер!
У нас не работала связь, поэтому Кэйси сказал, что полетит в порт.
Индитра и Форман привели в действие хоппер и отправились к Ванатару, чтобы посмотреть, что там с женщинами и детьми. А я со своими припадками не на что не гожусь! Вот опять, снова!
Он начал сильно дрожать, и Тау подхватил его.
– Лихорадка–то!
– Не совсем, – ответил Мешлер. – Очень похожа по симптомам, но лекарства не действуют. Пока еще не нашли средства. Может, вы сможете что–нибудь сделать?
От сильной дрожи человек начал раскачиваться. Голова его запрокинулась, и он упал бы, если бы Тау не поддержал его.
– В постель и тепло укрыть, – сказал он. – Тепло поможет.
Полуведя, полунеся хозяина, они прошли в дверь, которую поторопился открыть Дэйн.
Было ясно, что сам поселенец тоже лечился теплом: в соседней комнате в камине жарко пылал огонь, перед ним стояла койка с грудой одеял. Они опустили хозяина на кровать, Тау закутал его одеялами, а Мешлер направился к висевшему над огнем котлу. Принюхавшись, он взял со стола чашку и ложку с длинной ручкой и начерпал горячей жидкости в чашку.
– Эзанское пиво, – объяснил он. – Это согреет его внутренности.
Тау приподнял хозяина и с помощью Мешлера напоил его. Когда больного снова опустили на койку, он, по–видимому, потерял сознание.
Дэйн выпустил бреча, который тут же свернулся у огня. Когда бреч испустил вздох облегчения и удовлетворения, Дэйн удивился, как мог он так долго выдерживать холод.
– Он здесь один? – Тау кивнул в сторону неожиданного пациента.
– По его словам, да. Это Картл. Он чуть не сошел с ума от своих припадков и сознания того, что ничем не может помочь женщинам. В таком холоде, он сразу бы потерял сознание.
– Этот Ванатар… Значит, есть еще одно поселение? – спросил Дэйн.
– Ванатар уже два года говорит об этом, но я не знал, что он уже готов. Должно быть, он принял решение второпях. Впрочем, я давно уже не был здесь. Посмотрим…
Он подошел к левой стене, и Дэйн, проследовав за ним, увидел карту.
