– Ничего, малыш, – сказал Таск, вставая. – Пойду в туалет. Я... вернусь. – Он вытащил из-под кровати ботинки, надел их и пошлепал к дверям. – А вы с Нолой... пока поболтайте.
– Ты у меня за это получишь! – шепнула ему вдогонку Нола.
Таск, схватив фонарь, вышел, грохнув дверью. В холле он прислонился к стене, с облегчением вздохнул, вытер пот со лба.
– Господи! С трудом вырвался!
Терзаясь угрызениями совести от того, что он бросил жену, правда, не настолько сильными, чтобы вернуться, он заспешил к выходу, решив как можно дольше побыть на дворе, по крайней мере сколько мороз и запах позволят.
– Конечно, я совсем недавно познакомился с Камилой, – сказал Дайен, отойдя от окна и приблизившись к Ноле, приступая к важному разговору, – но вспомни девушек, с которыми я встречался в последнее время! Я назначал свидания девушкам с самых разных точек галактики! Самого разного возраста и типа. Ни одна не может сравниться с ней. Разве не так?
– Так, Дайен, – медленно ответила Нола. – Камила другая, совсем другая.
– Я не влюблялся ни в одну из них. Так? – спросил Дайен. – Я ведь не Линк, который раз в неделю в кого-то влюбляется. Я понимал, что еще не встретил себе пару. Но когда я увидел ее на скале, когда посмотрел ей в глаза, то понял, что нашел свою девушку, Нола. Единственную девушку, которую я смогу полюбить.
– Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, Дайен, – сказала нерешительно Нола, – ты был одинок, очень одинок. Я видела это, и Таск тоже видел. Мы поженились, леди Мейгри улетела, все эти катаклизмы и неприятности... Что же, в порядке вещей, что ты искал девушку, которую бы мог полюбить...
– И потому я набросился на первую встречную? – спросил тихо Дайен. – Я думал об этом, Нола. Правда, думал, когда возвращался домой. Я должен был обдумать все, коли я решил сделать ей предложение. Я спрашивал свое сердце и получил ответ. Она – единственная, Нола, та, которую я ждал.
Он не стал говорить о сне, о женщине с золотистыми глазами, которая, сражаясь на поле боя рядом с ним, заслонила его своим щитом. Несмотря на то, что он часто слышал тихий голос, звучавший внутри него, несмотря на то, что к нему приходил дух Платуса, Дайен не мог окончательно поверить в Создателя, в Силу и Славу Его, в то, что кто-то другой наставляет его, ведет его по жизни. Но последнее чудо почти убедило его. Благодаря этому сну ему теперь казалось, что его любовь к Камиле была предопределена, а следовательно, получила благословление свыше.
– Я знаю, она тоже ждала меня, – добавил он.
– Ты должен серьезно обдумать все, Дайен, – сказала Нола. – Ты со многими девушками встречался, с очень многими. А Камила никогда не знала мужчин. Конечно, у нее целая гвардия братьев, может, есть друзья среди мужчин. Но, Дайен, несмотря на то, что она твоя ровесница, у нее нет такого опыта, она не искушена в жизни, как ты. Она только что перестала быть ребенком. Уверена, ей никогда в жизни не доводилось думать о мужчине, мечтать о нем – так, как ты мечтаешь о ней.
Дайен вспомнил, как она сидела на камне, невозмутимо наблюдая за ним, пока он, голый, плавал, с такой же бесстрастностью она, наверно, наблюдала за братьями, которых знала с пеленок. Ему пришлось признать, пусть и с большой неохотой, что Нола права. Он сам был свидетелем, как в ней пробуждалось осознание, что он другого пола, что она женщина. Он вспомнил легкий румянец, проступавший на загорелой коже, вспомнил, как она вдруг стала прятать свои смеющиеся, бесстрашные глаза.
– Ты думаешь, она ко мне равнодушна? – спросил Дайен, решив опустить неприятную часть разговора и перейти к самому важному для него.
Он вспомнил вечер, который они провели вместе, когда сидели шумной, буйной компанией вокруг обеденного стола, вспомнил девушку, уже почти женщину, которая говорила только с ним, смотрела только на него. Ему казалось, что их было всего двое в комнате, а теперь он смутно припоминал шпильки и шуточки ее братьев, то, как ее отец поглаживал себе бороду всякий раз, когда бросал взгляд на молодую пару.
– Ах, Дайен, – сказала Нола, улыбнувшись, – вечером все в зале видели, что с ней творилось. Вот что я думаю. Ее воспитали честной, искренней, открытой. Ей неведом флирт, пусть даже безобидный. Ей неведомы обман, лесть, хитроумные игры, вероломство. Сможешь ли ты, Дайен, соединившись с Камилой, остаться прежним?
– Смогу ли я оставаться королем, соединившись с Камилой – ты это хочешь спросить меня?
Нола мрачно кивнула.
– Конечно, – ответил порывисто он. – А почему бы нет?
