– Спасибо! – выдавил Дайен и стал вытирать лицо мягкой шерстяной тканью.
– Мне рассказывали, что после любовных свиданий парни принимают холодный душ. Не боишься, что так ты слишком далеко зайдешь?
Таск, закутанный в меховую куртку, с ужасом взирал на Дайена.
Дайен засмеялся. Холодная вода взбодрила его. Разогнала мрачные мысли, роившиеся у него в голове, ночные кошмары. Он – молод, он – король. Камила любит его. Только это важно. Он тер с остервенением полотенцем кожу, отчего та покраснела. Когда тело стало сухим, он принялся за свои рыжие волосы, они стали разлетаться во все стороны, словно солнечные лучи.
Усмехнувшись, он бросил полотенце в Таска.
– Давай! Теперь сам вставай!
Таск, дрожа под тяжелой шкурой, обхватил себя руками и замотал головой.
– Я женатый человек, малыш. Мне нельзя рисковать, отморожу яйца, что тогда? Правда, после сегодняшней ночи, кажется, уже не имеет значения, где я их отморожу – в доме или здесь. – Он мрачно кивнул в сторону спальни.
– Вы поссорились с Нолой?
– Вроде того, – ответил Таск, качая в растерянности головой. – Не знаю. Если поссорились – не моя вина.
– Не горюй, – утешил его Дайен, внезапно ощутив себя старым, мудрым и опытным в науке любви. – Что бы там ни было, она простит. Женщины умеют прощать. – Вернув полотенце Таску, он начал одеваться.
Таск наблюдал за ним с подозрением.
– Что с тобой, малыш? Вчера вечером ты на себя не был похож.
Дайен ни с кем не собирался делиться, но сейчас он понял, что не может хранить свою тайну. Казалось, он хочет написать о своей любви на небе огромными буквами – пусть сияют днем всеми цветами радуги, а ночью – звездными огнями. Дайен замер с рубашкой в руках, не обращая никакого внимания на ледяной ветер, морозивший его голое тело.
– Таск, – сказал он, подойдя поближе к другу, говоря взволнованным, негромким голосом, хотя никого поблизости не было и никто бы их не услышал, разве что слуги, но те суетились с бочкой, наполняя ее водой. – Я попросил вчера Камилу стать моей женой.
Он отступил, следя с волнением за реакцией Таска.
– Попросил, малыш. – Таск задумчиво смотрел на него. – И что она тебе ответила?
– Да! – Дайен готов был пропеть это слово, считая, что его обязательно надо петь. Не скажешь ведь обычным голосом. – Она сказала «да»!
– Ага! Я мог бы и сам догадаться, – ответил Таск.
Дайен удивился, что его приятель отреагировал без должного восторга.
– Таск! Кончай! Ну что ты уставился на меня с таким видом, словно я собрался с поля боя дезертировать?! Вспомни, что с тобой и с Нолой было, когда вы познакомились!
– Ха, да мы возненавидели друг друга!
– Да, было дело, – сказал Дайен чуть поспокойнее. – Но потом...
– Малыш, Нола сказала мне утром, что она с тобой говорила. Ты хоть что-нибудь услышал?
Дайен замолчал, оделся, натянул куртку через голову. Присев на перевернутую бочку, надел носки и ботинки.
– Услышал, – сказал он угрюмо. – Я обдумал ее слова, правда.
– И долго думал? Две секунды?
– Просто... когда я увидел Камилу... Я... мы встретились вчера ночью в коридоре, абсолютно случайно...
– И твои гормоны все решили за тебя.
– Вовсе нет! – сердито воскликнул Дайен. – Это... Ладно, забудь все! Забудь! Не надо было мне ничего говорить. И ты никому не говори, ладно? – Он посмотрел на своего друга. – Обещаешь?
– Никому, малыш, не скажу! – сказал, вздохнув, Таск и положил руку на его плечо. – Я счастлив за тебя, малыш. Честно, я надеюсь, что все будет хорошо. Тебе и так досталось. Ты заслужил это. Правда, заслужил.
– Спасибо, Таск, – сказал Дайен, сжимая руку друга. – Жаль, что я раскололся. Но я рад, что ты теперь все знаешь. Я бы не стал говорить тебе... мне показалось, что ты уже догадался. После всего, что было между нами, ты единственный человек, кому я могу довериться. И еще Ноле. Леди Мейгри, Саган, даже генерал Дикстер – они все чего-то от меня хотят. А ты ничего никогда не хотел. Просто был всегда рядом... ради меня. Вот я и пытаюсь тебе сказать, что я ценю это...
– Хорошо, малыш, хорошо, – перебил его Таск, вытер нос, прокашлялся. – Теперь ты, чего доброго, попросишь меня жениться на тебе.
– Нет, не попрошу! Ни за что! – засмеялся Дайен, потом успокоился. – Расскажи Ноле. Поблагодари ее за совет, но слишком поздно она его мне дала.
– Думаю, она и сама это поняла, малыш, – сказал Таск, вспомнив, как ночью плакала Нола. – Думаю, она с самого начала поняла.
Завтракали шумно и весело. Соня с помощницами бегали из кухни в столовую и обратно, там кипели чайники с водой для стирки. Медведь с сыновьями и двоюродными братьями, прилетевшими рано утром, обсуждали планы на день, говорили, вернее, кричали во все горло. Готовились к охоте, стучали мечами и кинжалами по столу, возбужденные собаки покусывали сами себя за лапы, лаяли друг на друга, пытались выманить хозяев на улицу.
Камила собиралась на охоту. Дайену тоже очень хотелось пойти, хотя он сомневался, сможет ли поймать дикого кабана сетью и мечом. Но он должен был выполнить свой долг – договориться с Ди-Луной и Рикилтом.
