– Ну что, избавилась от него? А зачем? Решила убить меня? – Голос ее звучал глухо, взгляд был затуманенным.
Мейгри подошла вплотную к кровати.
– Кончайте представление, капитан. Нет нужды. Я приказала брату Фиделю не делать больше вам уколов. На что вы рассчитывали? На то, что в конце концов соблазните его?
Томи моргнула, ее глаза сузились.
– Если это какой-то трюк...
Мейгри наклонилась, сняла с рук девушки парализаторы.
– Никакой не трюк.
Томи, продолжая настороженно следить за ней, села.
– Вы будете какое-то время чувствовать онемение в руках и ногах, – продолжала Мейгри. – Центральная нервная система не сразу восстановит свои функции. Часа два не надо много ходить. А потом, полагаю, вы захотите принять душ и надеть форму. Когда придете на капитанский мостик, я скажу вам наши координаты после окончания прыжка и сообщу данные о запасах топлива. Надо, чтобы его хватило вам на обратное путешествие через пустоту. А мы скоро высадимся с вашего корабля. Какое-то время вам придется в одиночку командовать. Ваш помощник поправляется после своего ранения, оно оказалось не очень серьезным, но он еще не способен приступить к исполнению своих обязанностей. А что касается пассажиров, то я бы на вашем месте оставила их в состоянии спячки до возвращения в нашу галактику. Но это вам, естественно, решать. Есть вопросы?
Томи с недоверием смотрела на нее. Зажала обмякшие руки меж колен.
– А где коразианцы?
– Улетели. Мы сбежали от них, когда делали прыжок. Не исключено, что снова на них наткнемся. Ведь это их галактика. Но к тому времени, будем надеяться, вы встретитесь с флотом Его величества.
– Его величества... – Томи еще плохо соображала. – Кто это?
– Простите, капитан. У меня в самом деле нет времени объяснять вам все.
– Ты не сдашь нас коразианцам?
– Нет, капитан.
– Вы возвращаете мне корабль, прогулочный лайнер, мы не вооружены и находимся во вражеской галактике...
– На краю ее, капитан. Не так уж это безнадежно, как вам кажется.
– И мне предстоит найти общий язык с каким-то королем. Чего он король? Исправительной колонии?
– Можете поступать, как вам заблагорассудится, капитан. Это снова ваш корабль, через шесть часов он поступит в ваше полное распоряжение. Я предлагаю вам наилучший вариант спасения.
– Ай, можешь не делать мне никаких одолжений, сука.
Томи сняла парализаторы со щиколоток. Опершись о ночную тумбочку, попыталась встать. Но ноги не держали ее. Она зашаталась, начала падать, рухнула на постель. Ругаясь себе под нос, она вытянулась, стала растирать ступни и щиколотки, пытаясь вернуть в них жизнь. Опершись снова о ночную тумбочку, снова попыталась встать, постояла, покачиваясь, потом добрела до письменного стола и схватилась за него, чтобы не упасть.
Томи подняла блестящее от пота лицо и посмотрела на Мейгри, наблюдавшую за ней.
– Удовольствие получаешь, глядя на меня, да?
– Я просто ждала, вдруг вам понадобится помощь, – спокойно ответила Мейгри.
– Не понадобится. По крайней мере от тебя. Или от этого хиляка, убогого девственника, который следил за мной...
Мейгри схватила Томи за руку. Та попыталась высвободиться, но Мейгри держала ее мертвой хваткой.
– Выслушайте меня, капитан. Это между нами, женщинами. Этот «убогий девственник», как вы называете его, силен в своей вере и в том, что он считает своим долгом – перед Господом и человеком, его другом и повелителем, эта сила помогает ему преодолеть не просто желание, которое он испытывает к вам, но любовь.
Да, он любит вас, капитан. Любит вас, несмотря на то, что знает о ваших намерениях просто использовать его. А может, он любит вас именно поэтому. Понял, что у вас только одно на уме – попытаться спасти людей, которые вверили вам свои жизни. Можете не верить мне, но мы с самого начала не собирались сдавать вас коразианцам. Если бы Фидель понял, что вы в опасности, он немедленно бросился бы вам на помощь, он так и намеревался поступить, когда коразианец угрожал вам...
– Ты права, черт побери. Но я все равно не верю тебе.
– Это не имеет значения. Я хочу, чтобы вы поняли и поверили одной-единственной вещи. Брат Фидель настоящий священник. Он стал им с отроческих лет. Он посвятил себя служению Господу. Он принял обеты послушания, бедности... и целомудрия. Если это вам послужит утешением, скажу, капитан, что за свои страдания вы отомстили, причинив ему жестокие страдания.
Я не виню вас за это, капитан. И брат Фидель не винит. Запомните. Вы оправитесь после всего случившегося с вами. Наркотик выйдет из организма. Воспоминания о перенесенных часах выветрятся. Вы станете героем, знаменитостью, когда вернетесь в галактику. Я не провидец, капитан Корбет, но предвижу, что это происшествие станет для вас рубиконом. Вы прославитесь благодаря ему, разбогатеете, приобретете совершенно новый статус.
